Понятие красоты в искусстве: Что же представляет собой красота в искусстве?

Содержание

Что же представляет собой красота в искусстве?

Красота в глазах смотрящего – популярное высказывание, датируемое 3-им веком нашей эры. Каждый, кому посчастливилось быть созерцателем, думаю, убедился в этом.

Шекспир, гений литературы, идеально выразил эту мысль в своей пьесе «Бесплодные усилия любви» 1588 года:

Хоть красота посредственна моя,
Я в похвале цветистой не нуждаюсь.
Она оценивается глазами, –
Язык барышника тут ни при чем.

(перевод М. А. Кузмина)

Когда речь идет об искусстве, некоторые люди могут утверждать, что оно не всегда прекрасно, но на самом деле одно и то же произведение не должно быть прекрасным для всех. Ведь взгляды одного человека чрезвычайно отличаются от взглядов другого во многих аспектах жизни, у всех различное понимание мира, надежды, любви и счастья. И взгляд на одно и то же произведение искусства даже у двух очень близких людей может быть разным. Значит ли это, что все основано на индивидуальном мнении или нет?

Что есть мир? Славный спокойный день, проведенный в кругу семьи, или мирное небо над головой? Что есть вера? Это глубокая убежденность в чем-либо глобальном, в мироустройстве или же это просто убежденность в том, что сегодня тебя ждет замечательный день?

Сколько людей, столько и мнений. Все же данные понятия основываются на особенностях интерпретации.

Красота – это субъективное понятие. Она отражается в твоих предпочтениях. Она — то, что находит отзыв в твоем сердце.

Картина «После школы» художника Фердинанда Вальдмюллера (Ferdinand Waldmuller) отражает гамму эмоций – от веселости до досады, от агрессии до нежности, что дает зрителям хорошую пищу для размышлений.

Существует принципиальное, но вовсе не обязательно верное мнение о красоте, которая якобы должна обладать законченностью, точностью и чистотой. Чаще всего эти представления навязаны обществом.

Дебаты о красоте можно продолжать до бесконечности. Но мы можем обратиться к истории, чтобы понять, что же она такое и есть ли ей место в искусстве.

Самые известные значения слова «красота»

Лев Толстой, великий русский писатель, однажды сказал фразу, в которой кратко изложил мысль о красоте в искусстве: «Вот на этой-то способности людей заражаться чувствами других людей и основана деятельность искусства. Если человек заражает другого и других прямо непосредственно своим видом или производимыми им звуками в ту самую минуту, как он испытывает чувство, заставляет другого человека зевать, когда ему самому зевается, или смеяться, или плакать, когда сам чему-либо смеется или плачет, или страдать, когда сам страдает, то это еще не есть искусство. Искусство начинается тогда, когда человек с целью передать другим людям испытанное им чувство снова вызывает его в себе и известными внешними знаками выражает его <…>».

Что же представляет собой красота в искусстве?

Воздействие искусства может быть поистине сильным, да настолько, что мы можем воодушевиться на создание собственного произведения. Некоторые люди могут достигать чувства благополучия, прибегая к искусству как к терапии. Оно позволяет им не только расслабиться, но и очищает мысли, что в разы упрощает решение трудных вопросов. Однако встреча с произведениями искусства может иметь и обратный эффект. Например, какие-то из них могут вызвать у некоторых людей чувство злости или даже ярости. Реакция людей, подвергнутых воздействию искусства, непредсказуема. Оно выражает наши внутренние переживания, имеет власть над нашими эмоциями, побуждает к определенным действиям и даже открывает нам глаза на то, чего мы не замечали ранее.

Иоганн Винкельман (Johann Winckelmann), немецкий искусствовед, настаивал на том, что красота имеет три основных уровня:

  • Красота формы
  • Красота идеи
  • Красота выражения, которая, по его словам, возможна только при наличии первых двух факторов

Итак, красота должна быть наивысшей формой выражения и, в свою очередь, главной задачей искусства.

Известный журналист и беллетрист, Виктор Шербюлье (Victor Cherbuliez), рассматривал искусство как деятельность, которая

  • удовлетворяет нашу врожденную любовь к изображениям;
  • привносит идеи в эти изображения, тем самым доставляя удовольствие одновременно нашим чувствам, сердцу и разуму. Красота – это всего лишь иллюзия, нет ничего, что можно назвать абсолютно красивым, но мы думаем, что красиво то, что гармонично.

Опираясь на эту точку зрения, можно сказать, что красота – это иллюзия. Возможно, красоты вообще не существует, не говоря уже об абсолютной красоте.

Красота есть то, что для нас гармонично.

Искусство прекрасно

Так или иначе, ты уверен, что красота в искусстве имеет место быть, и любые ее проявления, так или иначе, влияют на тебя. Очевидно, это трудно до конца объяснить и понять.

Каждое произведение искусства, будь то картина, ваза или статуя, имеет свои уникальные характеристики – цвета, линии и текстуры, которые находят отзыв в твоем сердце и твоей душе.

Те чувства, которые вызывает у тебя произведение искусства, в свою очередь, помогут тебе решить, прекрасно оно или нет.

12+

Природа прекрасного (красота в жизни, искусстве, религии) | Беседка | Страница 2

Красота и красивость.

В связи с этим необходимо рассмотреть ещё один нюанс. Понятия красота и красивость. Выше было сказано, что способность переживания прекрасного, внутреннее качество живого существа. Оно может быть развито в большей или меньшей степени или не развито вообще. Это один вопрос. Второй – оно может быть чистым или в разной степени замутнено или искажено. Может и совсем вывернуто на изнанку. Было сказано и то, что причиной искажения, есть потустороннее вмешательство инфернальных сил, в том числе с высокоразвитым интеллектом. Из этого можно сделать выводы – оценка прекрасного-безобразного, происходит в одних случаях естественно, как бы изнутри, не зависимо ни от каких внешних установок. В других, в соответствии с заложенными в голове установками. И та и другая оценка может быть подвержена влияниям как светлых, так и тёмных начал, а чаще смешенная, в разных пропорциях. С этой позиции рассматривалось всё выше сказанное, но в большей степени в профессиональном искусстве. Здесь же речь пойдёт как о профессиональном, так и непрофессиональном творчестве, и соответственно, о понимании сторонами прекрасного-безобразного. С их позиций и следует рассмотреть понятия – красота и красивость.

Получая образование, художник, поэт, композитор и т.д. знакомится с опытом предыдущих поколений, совершенствует навыки, приобретает собственный опыт и вырабатывает своё представление о красоте, чаще в соответствии с господствующими в данной школе представлениями. То есть, в его голову закладывается определённая установка. В большинстве случаев человек программируется на то, что считать красивым, а что некрасивым. Иногда эта программа положительная, благотворно действующая на психику, иногда отрицательная, действующая разрушающе.

Если брать только положительные представления о прекрасном и безобразном, то мы знаем что они менялись, зависели от эпохи, от культуры, от общественного положения, от принадлежности к той или иной школе. Менялись с трудом, иногда «враждовали». А разнообразие взглядов всегда говорит о том, что, не смотря на охват и глубину какого либо мировосприятия, каждое из них всё-таки ограничено. Чаще всего это представление, (в нашем случае о прекрасном-безобразном), абсолютизируется и не допускает какого либо другого представления, даже из общепризнанных. Ситуация ещё больше усложняется, когда речь идёт о новом, доселе не виданом. И ещё больше, когда речь идёт об оценке не профессионального творчества. В рассмотрении творчества чаще не профессиональных художников, и применяется понятие красивость.

Для того, чтобы мысль была яснее, необходимо помнить о том, что прекрасное в жизни и искусстве, носит, в первую очередь, созерцательный характер. Непрофессиональный художник, (не получивший соответствующего образования), имеет своё собственное представление о красоте. Её он воспринимает не посредством ума, а непосредственно, сердцем. В живописи это могут быть открытые яркие цвета, иногда излишня или наоборот упрощённая прорисовка деталей, без крепкого построения рисунка, простенькие сюжеты.
Обычно под критику попадает цветовое решение картины и «простенькие», «наивные» сюжеты.

Летящая по волнам

Здесь, при оценке опять следует учитывать несколько факторов.
Первый – в простеньких сюжетах и цветовом решении всё-таки присутствует нечто привлекательное и через созерцание, воспринимается его благотворное влияние. «Неподготовленный» ценитель, как и художник-любитель, воспринимают произведение непосредственно чувствами. Воспринимают суть, а не форму. «Подготовленный», чаще всего наоборот, видит форму, а не суть. Интеллект и установка, заложенная в нём, мешает воспринимать внутреннее настроение автора. С одной стороны, он имеет на это право, но только в том случае, если форма в его творчестве, и подготовка, не заглушает суть, красоту. (Г. Семирадский, М. Антакольский, к примеру). В пользу непосредственного, неподготовленного восприятия говорит и тот факт, что учебные учреждения выпускают ежегодно сотни профессионалов в различных областях искусства, но творцами с мировым именем из них составляют небольшой процент. Процент же самобытных, непрофессиональных художников среди метров с мировым именем достаточно большой.

Г. Семирадский. Христос в доме Марфы и Марии

Выпускают учебные заведения и огромное количество искусствоведов и критиков. Но странная деталь, среди них не только нет единого мнения о природе прекрасного и о том, что считать прекрасным, что безобразным, но эти представления взаимно исключают друг друга. Да и среди «подготовленных» зрителей, нет единого мнения, по этому вопросу. Это вторая причина, по которой не может быть никакой объективной оценки. Третья та, что они предлагают и достаточно часто, гораздо худший вариант – вариант «прекрасного», действующий отрицательно, а то и разрушительно на психику. А таких произведений, особенно в современном искусстве, предостаточно. Здесь они даже превалируют. Тогда как наивное искусство производит благоприятное, укрепляющее душевный состав, воздействие.

Для начала возьмём пример понимания красоты и красивости в профессиональном творчестве.

Красота говорит

https://maryand.ru/krasota-govorit

Основная мысль (лекции) состоит в том, что архитектура определяет наше мировосприятие, мироощущение и образ жизни в целом. Архитектура способна говорить с нами о многом, а людям нужно только уметь понять ее слова. Многие здания “обманывают” обывателя: обильный и разнообразный декор фасада на деле оказывается не информационным шифром, а чистой декоративностью.
Так вот В. Басс предлагает судить о здании по тому, что оно о себе “говорит”, а не по тому, как оно выглядит. Как же она “говорит”? В качестве примера лектор приводит сопоставление двух зданий: Санкт-Петербургское общество взаимного кредита, построенное по проекту П.Сюзора в конце XIX века, и Санаторий Пуркерсдорф Й. Гофмана 1904-05 гг. Первое отличает обилие лепнины, рельефа, декораций, однако, оказывается, что это здание – типичный представитель своего времени, и весь фасадный декор “это ноль сообщения, потому что в то время все такое носят”. Второе при внешней плоскости, скудности форм и декора сообщает гораздо больше, потому что является вызовом своей эпохе.


Услышанное вернуло мои мысли к высказыванию господина Ямамото и натолкнуло на следующие размышления: получается, красивым следует называть что-то, обладающее определенной внутренней информацией – чем больше информации вещь сообщает о себе, тем она более цельная. Если вещь может поведать о себе несколько фактов разных уровней, заложенных в нее создателем или обусловленных историческим или социальным контекстом, значит она не только наделена красотой, она ее транслирует . Красивость же суть декоративность, поэтому ее внутренняя организация гораздо проще и часто совпадает с внешней.

Здесь подготовленные ценители в красивенькое зачислили прекрасное произведение видного профессионального архитектора П. Сюзора только потому, что оно типично для данной эпохи. И, по их мнению, не информационно. Один из показателей талантливого произведения, это его собственное лицо. Собственное лицо у здания кредитного общества, сделанное со вкусом, как раз есть. А значит уже не типично. Но можно согласится и с тем, что здание типично, если под типичностью для того времени понимать высокий вкус, индивидуальность и даже изысканность. А вот здание санатория, вряд ли будет узнаваемо среди типичных зданий. Так что здесь типичнее не бывает. Если говорить об информационности, то даже фрагмент здания кредитного общества говорит больше чем глыба здания санатория. Предпочтение же плоскости и скудности, говорит о плоскости и скудности мышления и вкуса «ценителей». И ещё о борьбе двух противоположных начал. В данной статье сердце автора чувствует прекрасное, а заложенная программа выдаёт свою установку. Получается конфликт сердца и ума. Вот и выискиваются различные зацепки чтобы заглушить сердце. Надо же как то убедить себя, что «Чёрный квадрат» Малевича, это шедевр из шедевров.

Здание Санкт-Петербургского общества взаимного кредита, по проекту П. Сюзора.

Следующий пример, непрофессиональные художники – творчество Марио Дугуайя или Жозефины Уолл. Их живопись воспринимается ценителями не однозначно. Самыми «подготовленными» отвергается сразу. «Менее», вначале может притягивать, пока не сработает установка. Позже, или отвергается исходя из установки, или возникает внутренняя раздвоенность и даже борьба внутреннего интуитивного чувства прекрасного и заложенной установкой. Не воспринимается подготовленными ценителями, наивный сюжет и работа открытыми насыщенными цветами. Но всё познается в сравнении.

Марио Дугуай

Жозефина Уолл. Аврора

Генрих Семирадский. «Баловник».

Сравним Марио Дугуайя и Жозефины Уолл с Генрихом Семирадским. Работы совершенно разные и как бы даже не могут быть поставлены рядом. У Семирадского профессиональное, композиционно выверено, с крепким построением рисунка, сложное в цветовом решении, произведение. Прекрасно передана и работает на композицию игра света и тени. У Дугуайя, простенькая, с точки зрения «подготовленного ценителя», композиция, открытые несложные цвета, точнее, работа цветом отсутствует вообще, наивный сюжет. Г. Семирадский здесь в более выигрышном положении. Но общее для этих двух «несравниваемых» художников то, что обе их картины вызывают сильные светлые, благотворно воздействующие на душу, (кто хочет психику), переживания. А именно в этом состоит одно из предназначений искусства. Посмотрим, с этой точки зрения, на творчество Жозефины Уолл. Опять, та же работа открытыми цветами, «наивные» сюжеты. Но, сколько света и теплоты излучают её картины. Работы Марио Дугуайя и Жозефины Уолл затрагивают ещё и глубокие, трансфизические переживания, переживания миров иных. По этой причине их следует относить не к разряду «красивеньких» раскрашенных картинок, а к произведениям, излучающим свет, красоту и трансфизическую глубину.
Из сказанного можно сделать вывод, что красивость, красивенькое, это то, чего не в состоянии, в силу заложенных в голову установок, и неразвитых способностей восприятия прекрасного, воспринимать «подготовленный» зритель. А в данном случае наблюдается и не способность восприятия проглядывающих сквозь реальность нашего мира, миров иноматериальных. То есть неразвитость органов духовного восприятия.

Попробуем сравнить их картины с картиной Звягина М. Л. «На работу».

Звягин М. Л. «На работу».

Картина «На работу» написанная видным советским художником. Претензий с точки зрения построения, профессиональности исполнения, у подготовленного зрителя, к ней нет. А вот впечатление она производит удручающее. Грязно-бурые цвета строений и земли, огромная чёрная гора угля и локомотив, грязный снег, разбитая грязная дорога, бурый дым из труб, жёлтое закопченное небо и фигура сутулящегося человека, добирающаяся на работу. По осанке фигуры, по настроению картины, по названию, видно, что это будничная ситуация, человек втянулся и воспринимает такое положение как должное. Произведение не только не способно вызвать светлые возвышенные переживания, но и провести зрителя через катарсис. Это ещё одно из предназначений искусства. В картине читается будничность и безысходность.

И сравним картины Дугуаййя и Уолл с картинами П. Пикассо и С. Дали.

Вечерний паук сулит надежду — Сальвадор Дали

Последние два метры с мировым именем. У Дали плывущие, тягучие формы, коричнево-серая цветовая гамма. У Пикассо уродливо деформированное лицо, резкие ядовитые цвета на фоне бурой стены. Человека «неподготовленного», с тонкой нервной системой, увиденное способно вызвать только ужас и загнать в глубокую депрессию. Но здесь «подготовленные» ценители «прекрасного» не кричат ни о неумелом построении рисунка ни о примитивном цветовом решении и тем более о разрушающем воздействии на психику. Не переубеждает их и аргумент, что никто из них не захотел бы такое «прекрасное» лицо и фигуру, как у женщины на портрете. А вот две выше приведенные картины наоборот, могут вывести из любой депрессии. Это уже не только анти искусство, а агрессивное анти искусство.

Пабло Пикассо «Сидящая женщина в голубом платье»

На лицо достаточно грустное положение – искусство превратили в культ, произведения в предметы культа, исполнителей в кумиров, зрителей в зомби не способных критически мыслить. Любая попытка самостоятельно разобраться, а тем более критическое отношение к кумирам, вызывает огромное противодействие, сарказм. Здоровая аргументация игнорируется или высмеивается. Понятие о прекрасном и безобразном перевёрнуто с ног на голову. И становится понятно, с какой целью проводится и кем инициирована компания. Цель – заглушить в зародыше, иногда неумелые иногда даже удачные попытки выразить свои светлые, возвышенные чувства.

КРАСОТА | Энциклопедия Кругосвет

КРАСОТА наряду с благом (добром) и истиной – важнейшая человеческая ценность. Критерием красоты является особое, эстетическое чувство, переживание. Это субъективный критерий, но в нем два составляющих компонента: общезначимый и индивидуально – личностный. Общезначимость не распространяется на все человечество. Красота не является общечеловеческой ценностью. То, что считают красивым одни поколения, одни народы и различные социальные группы (например, возрастные), другие поколения, народы и группы могут не считать. В этом смысле красота – относительна. Нет абсолютных эстетических ценностей. Но есть абсолютная общечеловеческая способность отличать красивое от некрасивого, безобразного. Она называется эстетическим вкусом. Вкус может быть более или менее развит. Отсутствие эстетического вкуса обедняет человеческую личность, делает ее не до конца полноценной.

Тот факт, что критерием красоты выступает чувство, делает невозможным логическое, рациональное определение понятия красоты. Красота переживается, но логически не определяется, не «схватывается» в абстрактных понятиях. Все попытки в этом направлении оканчивались неудачей. В иррациональности красоты нет ничего мистического, как нет мистического в иррациональности любого чувства или такого понятия как «мнимое число» (квадратный корень из минус единицы) в математике. Иррациональное так же объективно существует и функционирует, как и рациональное.

Невозможность дать исчерпывающее логическое определение красоты не означает, что нельзя указать на целый ряд признаков, объективно присущих способности переживать. Одним из таких существенных признаков оказывается способность «схватить» в воспринимаемом (или представляемом) единство в многообразии. Такое единство вносит порядок в многообразие, делает сложное относительно простым. Свой вклад в единство вносят такие объективные качества как органическая целостность, целесообразность, симметрия, пропорциональность, ритм и др. Указанные свойства сами по себе, независимо от человека, не являются красотой. Они выступают как объективные предпосылки, условия для формирования в сознании (и бессознательном) воспринимающего (или представляющего) человека феномена красоты. В той мере, в какой красота не может возникнуть на «пустом» месте без объективных предпосылок, она объективна. Одновременно следует признать ее субъективной, ибо она требует от человека определенных усилий, действий, которые не могут не быть творческими актами. Любая красота – и не только в искусстве – продукт творчества. Описывая красоту цветка, В.Брюсов писал: Есть тонкие властительные связи / Меж контуром и запахом цветка. Чтобы выявить такие связи, требуются от любого, кто чувствует красоту этого цветка, творческие усилия. Конечный результат этих усилий переживается как гармония, гармоническое состояние души.

Различия между людьми в оценке (и одновременно в творчестве) красоты объясняются тем, что на основе одних и тех же объективных предпосылок создаются разные гармонии, разные единства многообразного, разные симметрии, разные гармонии, разные единства многообразного, разные симметрии, разные ритмы, разные пропорции. Наиболее отчетливо это видно в искусстве, в его многообразных эстетических качествах на различных ступенях истории, у разных народов и у отдельных авторов.

Почему люди по разному оценивают (и творят) красоту? Чувство красоты – чувство приятного, положительно действующего на органы зрения и слуха. Неприятной красоты не бывает. Неприятно – безобразное. Различение чувственно-приятного от неприятного – одна из функций эстетического вкуса.

Вкус бывает не только эстетический. Люди различают «на вкус» приятную и неприятную пищу (напитки, запахи и др.). У разных народов и отдельных индивидов имеются врожденные, физиологические реакции в отношении приятного. Поэтому справедливо говорят, что о вкусах не спорят. В этом физиологическом аспекте это верно и в отношении эстетического вкуса. Разные народы и отдельные люди эстетически предпочитают разные цвета и звуки.

Своеобразие и сущность эстетического вкуса состоит не в физиологической, но в культурно-исторической природе. Чувство красоты – сравнительно поздний продукт культурного развития. То, что сегодня оценивается как красивое, на ранних стадиях развития культуры оценивалось как целесообразное и полезное (утилитарное). Например, в человеке негативно оценивалось прежде всего нарушения (отступления) от физической и психической нормы, ибо это отрицательно сказывалось на исполнении социальных ролей (работника, воина, матери и т.п.). Позже негативная оценка нарушения нормы ляжет в основу формирования эстетического феномена безобразного и комического. Напротив, соответствие норме и в особенности высокая степень совершенства положительных полезных качеств (и физических и психических) генетически восходит к феномену эталона красивого, к эстетическому идеалу.

Свидетельством этому может быть сегодняшняя речевая практика. Красота внешности человека часто обозначается такими словами, эпитетами, которые говорят о норме, цельности, здоровье человека: породистый, холеный, осанистый, гвардейский, широкоплечий, мощный, богатырский и т.п. Признаки болезни (исхудавший, истощенный, бледный и т.п.) часто выступают как синонимы «некрасивого».

Понятие нормы и эстетического идеала относительно. Высокий рост для европейца часто служит одной из характеристик внешней красоты человека, но такой же рост для низкорослых племен (например, пигмеев) – уродство. У каждого человеческого коллектива (социума) – своя мера, свой идеал. Знаменитый тезис греческого философа Протагора о том, что человек есть мера всех вещей (ср. у М.Волошина: Мир отвечал размерам человека, / И человек был мерой всех вещей) полностью относится к красоте.

Меру нормального, целесообразного и полезного для человека, человек переносит на весь окружающий мир, в том числе и на природу. В мире неодушевленной и живой природы нет сознательной цели, целеполагания, а значит и целесообразности. Там есть приспособленность к среде, соответствие структуры и функций (поведения). Но человек по аналогии с собой и своим поведением переносит на природу представление о целесообразности и соответственно о красоте. Природа для человека – неиссякаемый источник для формирования эстетических гармонических представлений, благодатная почва для формирования и осуществления чувства красоты. Твой взгляд – да будет тверд и ясен: / Сотри случайные черты / И ты увидишь: мир прекрасен. (А.Блок).

Осмысляя и обобщая в процессе многовековой общественной практики факт удовлетворения, удовольствия от целесообразности, полезности как своих действий и их результатов (предметов культуры), так и «целесообразности» в природе, человек стремился выявить общий источник такого удовольствия. Выявить не просто саму целесообразность, а форму целесообразности. Эта форма, или как ее охарактеризовал И.Кант, целесообразность без цели и есть красота, чувство гармонической формы, бессознательно, интуитивно формируемое в каждодневном опыте.

Независимо от конкретного содержания, с которым форма всегда связана и которую всегда выражает, эту форму, или красоту, отличают те же признаки, что свойственны объективным предпосылкам чувства красоты – органическая целостность, пропорциональность, симметрия, ритм, динамическая напряженность и др.

С формой целесообразности (красотой) мы встречаемся не только в мире вещей и процессов действительности, но и в мире понятий и представлений. Все, что непосредственно воспринимаемо (и представляемо) зрением и слухом, может быть предметом эстетического созерцания, вызывать чувство красоты. Так, математические и физико-математические понятия, когда они выражены в наглядной формулировке, четко фиксирующей определенный комплекс идей, могут быть предметом – для посвященных – эстетического восхищения. Л.Больцман испытывал эстетический восторг от «изящества» уравнений Д.Максвелла, выражающих основные законы электромагнетизма. Формулы Максвелла чрезвычайно целесообразны, им присущ ритм и емкость, выразительность и краткость, благодаря ритму их удобно схватывает глаз. Не случайно известный современный математик Г.Харди считает красоту высшей целесообразностью с математической точки зрения. Еще Пифагор и Платон усматривали красоту в числовых соотношениях. Согласно Платону «мера» и симметрия есть первооснова красоты. Для эстетического впечатления важен не только момент наглядности формы, но и преодоление сложности, сведение сложности к простоте как в области алгебраических знаков, так и в области геометрических конструктивных понятий. Характерны некоторые названия кривых аналитической геометрии – «трехлепестковая роза», «локон» и другие, указывающие на их эстетическую выразительность, красоту. В описании сложных химических соединений мы найдем разнообразные геометрические схемы, поражающие причудливой гармонией. Например, структурная формула черного анилина (краски) напоминает красоту орнамента, но только не декоративного, а выражающего взаимодействие, соотношение атомов.

Красота, будучи формой, объективно связанной с содержанием, субъективно совершенно свободна от какого бы то ни было интереса, от понятия о предмете, от соображений о цели или пользе. Она непосредственно своим чувственным обнаружением возбуждает в нас чувство удовольствия. Это удовольствие, наслаждение носит абсолютно бескорыстный характер. Мы любуемся предметом (объектом) созерцания и никакой другой цели, кроме этого любования, нет.

Если в самом предмете эстетического любования, в красоте нет цели, пользы, то сам процесс бескорыстного созерцания чрезвычайно духовно полезен. Бескорыстие придает ему высоконравственный характер. Мы любуемся предметом (объектом) созерцания и никакой другой цели, кроме этого любования, нет. Общение с красотой духовно полезно обществу и индивиду, ибо вносит свой вклад в формирование нравственных качеств личности. Не поэтому ли Достоевский считал, что красота спасет мир?

И.Кант различал свободную и «связанную», «обусловленную» красоту. Свободной красота бывает лишь в «поле» эстетического созерцания (и творчества), но это «поле» неизбежно вплетено в контекст реальной жизнедеятельности. Поэтому, обособившись, красота снова вступает в связь (и никогда ее не теряет) с различными видами целесообразной и полезной деятельности.

Начиная с древности, человек в трудовой деятельности не только создавал изделия, которые удовлетворяли насущные утилитарные потребности, но и творил их по законам красоты, в частности, украшая различными орнаментами. В свою очередь эти орнаменты были связаны с религиозно-магическими обрядами и действами. Связь красоты с полезными предметами нашла свое продолжение и развитие в народном декоративно-прикладном искусстве, в художественном ремесле и художественной промышленности. В структуре последнего формируется дизайн, который с точки зрения красоты (и разумеется пользы, целесообразности) осмысливает и оформляет предметы, учитывая особенности не только его внешнего вида, но и необходимое функциональное и композиционное единство.

Обратимся к игре. Красота как чувственно-приятное связана с врожденным игровым началом, которое старше культуры. Игре как факту культуры красота внутренне не присуща, но игра обладает склонностью вступать в контакт с различными видами красоты. Более примитивным формам игры с самого начала присущи радость и изящество. Красота движений человеческого тела находит свое высшее выражение в игре, в частности и в особенности – в спортивной. Здесь и в более высокоразвитых формах игры мы находим ритм и гармонию. Связь игры и красоты несомненна и многообразна.

Теснейшая связь красоты с религией прослеживается, начиная от древнейших магических обрядов и вплоть до современных религиозных культовых действий, обрядов и празднеств. При этом роль красоты не ограничивается декоративной функцией. Существует глубокая внутренняя связь красоты и религиозных идей, в особенности с нравственным аспектом религиозного сознания.

Красота связана тесными узами не только с добром, но и с такой интеллектуальной ценностью как истина. Как и в сфере религиозного сознания, красота не ограничивается декоративной функцией и в области философских и научных идей. Красота научных формул, о которых шла речь ранее, неразрывно обусловлена истинностью этих формул. Известный физик П.Дирак считал, что красивая теория, красивая формула не может не быть верной. Другой ученый-физик Р.Фейнман полагал, что истину можно узнать по ее красоте. Математик А.Пуанкаре писал о том, что полезными комбинациями являются как раз наиболее изящные комбинации. Знаменитый авиаконструктор А.С.Яковлев утверждал: «некрасивый самолет не полетит, не знаю почему, но не полетит». Опыт убеждал его в том, что некрасивые образцы надо отсеивать: все равно в эксплуатации они себя не оправдают. Все эти и подобные им высказывания восходят к Платону, считавшему, что «красота – сияние истины».

В концентрированном виде связь красоты с другими духовными ценностями и прежде всего с нравственностью проявляет себя в искусстве: музыке, театре, литературе, в изобразительном искусстве и др. – во всех «изящных» искусствах. По утверждению замечательного русского мыслителя М.Бахтина, все ценности здесь выступают под «эстетическим интегралом». Сердцевина этого «интеграла» – красота, которая выступает здесь в своей наивысшей форме – в форме прекрасного. Искусство всегда прекрасно, что бы оно ни изображало в своем содержании: красивое или некрасивое, даже безобразное. О.Роден писал, что «стоит великому артисту или великому писателю коснуться до какого-нибудь безобразия, чтобы оно мгновенно преобразилось: ударом волшебного жезла безобразное превращается в красоту: это алхимия, это колдовство!».

Художник двояким образом преодолевает безобразное, негативное. Во-первых, он достигает этого, представляя безобразное, негативное как общественный феномен. С позиций положительного нравственного идеала художник занимает по отношению к нему отрицательную позицию, произносит над ним приговор, тем самым способствуя утверждению эстетического идеала. Во-вторых, с помощью своего мастерства он создает красивую художественную форму. Основа этой формы – композиция с присущими ей объективными предпосылками красоты: целостностью, органичностью, ритмом, пропорциональностью (в частности и в особенности – «золотым сечением») и другими чертами. Кроме того, художественная форма в истинном искусстве находится в гармоническом соответствии с идеей произведения, с позиций которой художник оценивает изображаемое. В этом случае принято говорить об единстве формы и содержания. Художественная форма придает красоте в искусстве особое качество – художественность.

В современном искусстве модернизма и постмодернизма красота часто отходит на второй план. Место прекрасного занимают другие ценности, которые П.Валери назвал шок-ценностями – новизна, интенсивность, необычность. Подобное «искусство» в отличие от традиционного искусства не выполняет эстетической функции как главной и определяющей, оно осуществляет другие социальные функции.

Евгений Басин

Что такое искусство

 

Что такое искусство


 

          Мой очень хороший и любимый друг, музыкант и поэт Тимур Чижик, не так давно посоветовал почитать Толстого об искусстве. Эссе дало ответ на давно беспокоящий меня вопрос: Что такое искусство?

Задайтесь им сами. Наверное, большинство ответит: Искусство — это архитектура, ваяние, живопись, музыка, поэзия во всех ее видах, — предполагая, что дело, о котором он говорит, одинаково понимается всеми людьми. Но в архитектуре бывают постройки простые, которые не составляют предмета искусства, и постройки, имеющие претензии на предмет искусства, но им не являющиеся ввиду своего уродства. Так в чем же признак предмета искусства?

Среднеобразованный человек нашего круга и даже художник, не занимавшийся специально эстетикой, не затруднится этим вопросом; «Искусство — это деятельность, которая проявляет красоту», — ответит такой человек.

Для среднестатистического человека кажется ясным и понятным то, что искусство есть проявление красоты, и красотою объясняются для него все вопросы искусства. Тогда что же такое красота, которая составляет, по его мнению, содержание искусства? Под словом «красота» мы разумеем только то, что нравится нашему зрению. Для того, чтобы точнее понять стереотип о красоте, приведу ряд примеров из эстетик европейских философов:

Основатель эстетики Баумгартен пишет, красота это — соответствие, то есть порядок частей во взаимном отношении между собой и их отношении к целому. Цель же самой красоты в том, чтобы нравиться и возбуждать желание.

Писатели Шюц, Зульцер, Мендельсон и Мориц ставят целью искусства не красоту, а добро.

По Мендельсону (1729–1786): Доведение прекрасного, познаваемого смутным чувством, до истинного и доброго. Цель же искусства есть нравственное совершенство.

По Винкельману (1717–1767): Красота же бывает трех родов: 1) красота форм, 2) красота идеи и 3) красота выражения, которая возможна только при присутствии первых двух условий; эта красота выражения есть высшая цель искусства, которая и осуществлена в античном искусстве, вследствие чего искусство теперешнее должно стремиться к подражанию древнему.

По Шэфтсбери (1670–1713): То, что красиво, то гармонично и пропорционально; что красиво и пропорционально, то правдиво; что же красиво и в одно и то же время правдиво, то приятно и хорошо.

По Гутчисону (1694–1747): Цель искусства есть красота, сущность которой состоит в проявлении единства во множестве.

По Гому (1696–1782): Красота есть то, что приятно. И потому красота определяется только вкусом.

По Бёрку (1730–1797): Величественное и прекрасное, которые составляют цель искусства, имеют своим основанием чувство самосохранения и чувство общественности.

По Бате (1713–1780): Искусство состоит в подражании красоте природы и цель его есть наслаждение.

По Гемстергюису (1720–1790): Красота есть то, что доставляет наибольшее наслаждение, а доставляет наибольшее наслаждение то, что дает нам наибольшее число идей в наикратчайшее время.

По Канту: Красота без понятия и без практической выгоды, вообще необходимо нравится, в объективном же смысле это есть форма целесообразного предмета в той мере, в которой он воспринимается без всякого представления о цели.

По Шиллеру: Красота, источник которой есть наслаждение без практической пользы. Так что искусство может быть названо игрой, но не в смысле ничтожного занятия, а в смысле проявления красоты самой жизни, не имеющей другой цели, кроме красоты.

По Фихте (1762–1814): Мир, то есть природа, имеет две стороны: он есть произведение нашей ограниченности и он есть произведение нашей свободной идеальной деятельности. В первом смысле мир ограничен, во втором — он свободен. В первом смысле «всякое тело ограничено, искажено, сжато, стеснено, и мы видим уродливость, во втором мы видим внутреннюю полноту, жизненность, возрождение, — видим красоту.»

По Адаму Мюллеру (1779–1829): есть две красоты: одна — общественная красота, которая притягивает людей, как солнце притягивает планеты, — это красота преимущественно античная, и другая красота — индивидуальная, которая делается таковой, потому что созерцающий делается сам солнцем, притягивающим красоту, — это красота нового искусства.

По Зольгеру (1780–1819): Идея красоты есть основная идея всякой вещи. В мире мы видим только извращение основной идеи, — искусство же фантазией может подняться до высоты основной идеи. И потому искусство есть подобие творчества.

По Краузе (1781–1832): истинная реальная красота есть проявление идеи в индивидуальной форме; искусство же есть осуществление красоты в сфере человеческого свободного духа. 

По Гегелю (1770–1831): Красота есть просвечивание идеи через материю. Истинно прекрасное есть только дух и все то, что причастно духу, и потому красота природы есть только отражение красоты, свойственной духу: прекрасное имеет только духовное содержание.

По Руге (1802–1880): Красота есть сама себя выражающая идея. Дух, созерцая сам себя, находит себя выраженным или вполне — и тогда это полное выражение себя есть красота, или не вполне — и тогда в нем является потребность изменить свое несовершенное выражение, и тогда дух становится творческим искусством.

По Фишеру (1807–1887): Красота есть идея в форме ограниченного проявления. Идея же сама не нераздельна, а составляет систему идей, которые представляются восходящей и нисходящей линией. Чем выше идея, тем больше она содержит красоты, но и самая низкая содержит красоту, потому что составляет необходимое звено системы. 

По Гербарту (1766–1841): красоты самой в себе нет и не может быть, а есть только наше суждение. И эти основы суждений находятся в отношении впечатлений. Есть известные отношения, которые мы называем прекрасными, и искусство состоит в нахождении этих отношений — одновременных в живописи, пластике и архитектуре, и последовательных и одновременных в музыке, и только последовательных в поэзии.

По Шопенгауэру (1788–1860): Отрешение от своей индивидуальности и созерцание одной из этих ступеней проявления воли дает нам сознание красоты. 

По Гартману (1842): Красота лежит не во внешнем мире, не в вещи самой в себе, и тоже не в душе человека, а в кажущемся, которое производится художником. Вещь сама в себе не красива, но художник превращает ее в красоту.

По Шнассе (1798–1875): Красоты нет в мире. В природе есть только приближение к ней. Искусство дает то, чего природа не может дать. В деятельности свободного я, сознающего гармонию, которой нет в природе, проявляется красота.

По Бергману: Красоту определить объективно невозможно: красота познается субъективно, и потому задача эстетики состоит в том, чтобы определить, что кому нравится.

По Юнгману (ум. 1885): Красота есть, во-первых, сверхчувственное свойство, во-вторых, красота производит в нас удовольствие одним созерцанием.

По Тэну (1828–1893): Красота есть проявление существенного характера какой-либо значительной идеи, более совершенное, чем то, в каком она выражается в действительности.

По Гюйо (1854–1888): Красота не есть нечто чуждое самому предмету, не есть паразитное растение на нем, а есть самое расцветание того существа, на котором она проявляется. Искусство же есть выражение жизни, разумной и сознательной, вызывающей в нас, с одной стороны, самые глубокие ощущения существования, с другой — чувства самые высокие и мысли самые возвышенные. 

По Шербюлье: Искусство есть деятельность, удовлетворяющая 1) нашей врожденной любви к образам, 2) вносящая в эти образы идеи и 3) доставляющая наслаждение «одновременно нашим чувствам, сердцу и разуму. Красота же, по Шербюлье, не присуща предметам, а есть акт нашей души. Красота есть иллюзия. Нет абсолютной красоты, но кажется прекрасным то, что кажется нам характерным и гармоничным.»

По Костеру: Идеи красоты, добра и истины врожденны. Эти идеи просвещают наш ум и тожественны с богом, который и есть добро, истина и красота. Идея же красоты включает в себя единство сущности, разнообразие составляющих элементов и порядок, который вносит единство в разнообразие проявлений жизни.

По Верону (1825–1889): Искусство есть проявление чувства, передающегося вовне сочетанием линий, форм, красок или последовательностью жестов, звуков или слов, подчиненных известным ритмам.

По Чарльзу Дарвину (1809–1883): Красота есть чувство, свойственное не одному человеку, но и животным, и потому и прародителям человека. Птицы украшают свои гнезда и оценивают красоту в своих парах. Красота имеет влияние на браки. Красота включает в себя понятие различных характеров. Происхождение искусства музыки есть призыв самцами своих самок.

По Спенсеру: происхождение искусства есть игра. В низших животных вся энергия жизни растрачивается на поддержание и продолжение жизни; в человеке же остается, после удовлетворения этих потребностей, еще излишек силы. Этот-то излишек и употребляется на игру, переходящую в искусство. Игра есть подобие настоящего действия; то же есть искусство.

По Морлею, красота находится в душе человека. Природа говорит нам о божественном, и искусство есть это гиероглифическое выражение божественного.

По Гранту-Аллену: Красота имеет физическое происхождение. Он говорит, что эстетическое удовольствие происходит от созерцания прекрасного, понятие же прекрасного получается от физиологического процесса. Начало искусства — это игра; при избытке физических сил человек отдается игре, при избытке воспринимательных сил человек отдается деятельности искусства.

По Керду: Красота дает нам средства полного постигновения объективного мира без соображений с другими частями мира, как это неизбежно для науки. И поэтому искусство уничтожает противоречие между единством и множеством, между законом и явлением, субъектом и объектом, соединяя их в одно. Искусство есть проявление и утверждение свободы, потому что оно свободно от темноты и непостижимости конечных вещей.

По Найту: Красота есть, соединение объекта с субъектом, есть извлечение из природы того, что свойственно человеку, и сознание в себе того, что обще всей природе.

Все эстетические определения красоты сводятся к двум основным воззрениям, первое — красота есть нечто существующее само по себе, одно из проявлений абсолютно совершенного: идеи, духа, воли, бога; и другое — красота есть получаемое нами удовольствие, не имеющее цели личной выгоды. Выписанные здесь суждения о красоте и искусстве далеко не все, что написано об этом предмете. И каждый день являются новые писатели об эстетике, и в их суждениях та же странная заколдованная неясность и противоречивость в определении красоты. 

Красота по Толстому в смысле субъективном это то, что доставляет нам известного рода наслаждение. В объективном же смысле красотой мы называем нечто абсолютно совершенное, вне нас существующее.

Видеть цель и назначение искусства в получаемом нами от него наслаждении — все равно, что приписывать, как это делают люди, стоящие на самой низшей степени нравственного развития (дикие, например), цель и значение пищи в наслаждении, получаемом от принятия ее. Европейские философы целью искусства ставят получаемое от него наслаждение, а не назначение его в жизни человека и человечества.

Для того, чтобы точно определить искусство, надо перестать смотреть на него как на средство наслаждения, а рассматривать искусство как одно из условий человеческой жизни. Рассматривая же так искусство, мы увидем, что искусство есть одно из средств общения людей между собой.

Всякое произведение искусства делает то, что воспринимающий вступает в известного рода общение с производившим или производящим искусство и со всеми теми, которые одновременно с ним, прежде или после его восприняли или воспримут то же художественное впечатление.

Как слово, передающее мысли и опыты людей, служит средством единения людей, так точно действует и искусство. Особенность же этого средства общения, отличающая его от общения посредством слова, состоит в том, что словом один человек передает другому свои мысли, искусством же люди передают друг другу свои чувства.

 

Деятельность искусства основана на том, что человек, воспринимая слухом или зрением выражения чувства другого человека, способен испытывать то же самое чувство, которое испытал человек, выражающий свое чувство.

 

Самый простой пример: человек смеется — и другому человеку становится весело; плачет — человеку, слышащему этот плач, становится грустно; человек горячится, раздражается, а другой, глядя на него, приходит в то же состояние. Человек высказывает своими движениями, звуками голоса бодрость, решительность или, напротив, уныние, спокойствие, — и настроение это передается другим. Человек страдает, выражая стонами и корчами свое страдание, — и страдание это передается другим; человек высказывает свое чувство восхищения, благоговения, страха, уважения к известным предметам, лицам, явлениям, — и другие люди заражаются, испытывают те же чувства восхищения, благоговения, страха, уважения к тем же предметам, лицам, явлениям, но это еще не есть искусство.

 

— Искусство начинается тогда, когда человек с целью


передать другим людям испытанное им чувство,

вызывает его известными внешними знаками.

 

Остров мёртвых. Арнольд Бёклин, 1880—1886.  Дерево, масло. 80×150 см

 

Например, если мальчик, испытавший страх от встречи с волком, рассказывает эту встречу и, для того чтобы вызвать в других испытанное им чувство, изображает себя, свое состояние перед этой встречей, обстановку, лес, свою беззаботность и потом вид волка, его движения, расстояние между ним и волком и т. п. Все это, если мальчик вновь при рассказе переживает испытанное им чувство, заражает слушателей и заставляет их пережить все, что и пережил рассказчик, — есть искусство. 

Если мальчик и не видал волка, но часто боялся его и, желая вызвать чувство испытанного им страха в других, придумал встречу с волком и рассказывал ее так, что вызвал своим рассказом то же чувство в слушателях, какое он испытывал, представляя себе волка, — то это тоже искусство. Точно так же будет искусство то, когда человек, испытав в действительности или в воображении ужас страдания или прелесть наслаждения, изобразил на полотне или мраморе эти чувства так, что другие заразились ими. И точно так же будет искусство, если человек испытал или вообразил себе чувство веселья.

 

— Как только зрители, слушатели заражаются 


тем же чувством, которое испытывал 
сочинитель,  это и есть искусство.

 

Алёнушка. Виктор Васнецов, 1881. Холст, масло. 173×121 см

     Вызвать в себе раз испытанное чувство и, вызвав его в себе, посредством движений, линий, красок, звуков, образов, выраженных словами, передать это чувство так, чтобы другие испытали то же чувство, — в этом состоит деятельность искусства. 

Искусство есть деятельность человеческая, состоящая в том, что один человек сознательно известными внешними знаками передает другим испытываемые им чувства, а другие люди заражаются этими чувствами и переживают их. 

Материал взят из книги Льва Николаевича Толстого «Об искусстве».


22 Июля 2014

Красота • Arzamas

Как древние греки и римляне украшали себя и жизнь вокруг

Рассказывает Вита Муханова

Здравствуйте! Меня зовут Ирина Калитеевская, я редактор сайта Arzamas, и мы продолжаем курс «Что такое античность».


Каждый из нас знает, как выглядела Античность. Для того чтобы ее увидеть, не нужно идти в античный зал какого-нибудь музея. Доста­точно просто посмотреть по сторонам. Например, архитектурные элементы, придуманные в Античности, можно увидеть почти в лю­бом городском пейзаже, и не важно, смотрите ли вы на венецианские палаццо или на сталинское метро. Но откуда взялись те каноны кра­соты, которые восхищают нас уже много тысяч лет? Что греки и рим­ляне считали красивым и как они украшали мир вокруг? С этими вопросами мы пришли к Вите Мухановой — филологу, автору лек­ционного курса «История античного искусства» на филфаке МГУ.


Понятие красоты в Античности было гораздо шире, чем в наше время. Понятие это включало не только статуи, картины, но и добродетели человека, его по­ступки, мысли — то есть не только эстетическую красоту в прямом смысле, но и красоту внутреннюю, нравственную. Так, например, греческий философ Сократ, не блиставший внешней красотой (что мы знаем по изобра­жениям, дошедшим до нас), обладал, по мнению греков, высшей красотой, в которой главными были внутренние, духовные и моральные, качества. И только позд­няя Античность выделяет красоту в более узком современном смысле, красоту действительно видимых вещей.


Таким же широким было понятие «искусство»: и греки, и затем римляне не раз­­личали слова «искусство» и «ремесло» (греческое tekhne, латинское ars): они могли применяться к труду, например, ученого, если результатом этого труда было то, что сделано правильно, то, что сделано согласно каким-то заранее установленным или предполагаемым принципам.


Понятия «красота» и «искусство» были связаны друг с другом в самом широ­ком смысле. Если утверждалось, что искусство должно стремиться к красоте, то только в том смысле, что всякое производство некоего объекта искусства или ремесла должно стремиться к красоте, должно стремиться к совершенству.


Для греков весьма важным было понятие космоса. Kosmos изначально имеет зна­чение первоначального порядка, упорядоченности, затем — значение кра­соты, затем — значение мирового порядка и Вселенной. Этот окружающий греков мир, «космос», был устроен так, что всё было в нем соразмерно и гар­монично. И те пропорции, та соразмерность, та гармония, которая присуща внешнему миру, для греков были главными критериями оценки красоты неза­висимо от того, что оценивалось: это могла быть статуя, это мог быть храм или какая-то постройка, это мог быть заяц, на которого предполагалась охота, это могла быть собака, которая должна была охотиться на этого зайца, и вообще что угодно.


В этой лекции мы поговорим, во-первых, о разных видах искусства, которые должны были соответствовать этим критериям оценки красоты, а во-вторых — о том, что такое для греков и римлян кра­сивое человеческое тело.


Начнем с архитектуры, ведь архитектурные каноны и формы, задан­ные Антич­ностью, сохранялись в Европе практически до самого не­давнего времени, да и до сих пор архитекторы то и дело прибегают к античным архитектурным стандартам и изобретениям, чтобы добиться ощущения некой идеальной, бес­спорной, классической красоты. Что же открыли античные архитекторы? Как, с точки зре­ния греков и римлян, должно было выглядеть красивое здание? В архи­тектуре красота — это правильные пропорции всех частей зда­ния. То, что затем в теории архитектуры будет называться словом «ордер», от латин­ского ordo — «порядок».


Что такое архитектурный ордер? Ну, прежде всего это некий порядок. Ордер — это правильное соотношение вертикальных и горизонтальных частей любой постройки, любого здания, то есть правильное соотношение несущих и несо­мых частей. Если опоры — неважно, стены это или колонны — будут тоньше, чем положено, или будут расположены не так, как положено, по­стройка рух­нет, потому что верхняя часть своей тяжестью задавит несущие части. Вот, собственно говоря, ордер — это и есть правильное, математически выверенное соотношение.


За единицу расчета должна браться какая-то мельчайшая деталь. Такой мель­чайшей деталью при строительстве храма является, судя по всему, диаметр колонны внизу. То, что человек видел в первую очередь. Нижний диаметр колонны также служил мерой для вычисления, например, пролетов между колоннами, поскольку, если колонны расставлены слишком близко или сли­шком широко, восприятие человека, который смотрит на эту постройку, иска­жается, и храм выглядит непропорционально.


Так что устойчивость — не единственное, что принимали в расчет греческие архитекторы. Конечно, важна была и сама по себе красота, то есть эффект, который здание могло произвести на зрителя.


При создании скульптуры или архитектурного сооружения греки обязательно учитывали оптическое восприятие. В архитектуре это приводит к тому, что ли­нии искривлены, колонны не параллельны: они немного накло­нены к центру. Крайние колонны всегда были чуть шире, чем остальные, потому что крайние колонны оказываются более освещенными, чем внутрен­ние, и эта освещен­ность искажает их реальные размеры. Для этого же греки делали небольшое утолщение посередине колонны: с одной стороны, оно предохраняло колонну от разрушения, потому что нагрузка несомых каменных частей была доста­точно серьезной, но в то же время оно создавало ощущение стройности и пря­мо­ты колонны.


Выработанные греками стандарты будут влиять на мировую архи­тектуру на протяжении многих столетий и даже тысячелетий. Конечно, эти каноны возникли не сразу.


Понятно, что для того, чтобы достичь совершенства, выработать каноны, про­порции, греческое искусство должно пройти какой-то период. Примером таких попыток могут служить храмы, которые находятся на юге Италии, в горо­де Пестум — это бывшая греческая колония, которая называлась Посей­донией. Там сохранились три храма разной степени сохранности, которые демонстри­руют еще несовершенный порядок соотношения колонн и несомых частей, несо­вершенный ордер: они кажутся немного толстоватыми, пузаты­ми и при­земистыми. И в качестве примера уже совершенной греческой архите­ктуры мы можем привести Парфенон на афинском Акрополе, главный храм Афин, посвященный главной богине — покровительнице города, Афине. В Парфе­ноне колонны выше и стройнее, чем в архаических храмах, высота колонны пример­но равна пяти с половиной диаметрам.


1 / 3

Храм Афины. Италия, Пестум. Конец VI века до н.э.Wikimedia Commons

2 / 3

Храм Геры. Италия, Пестум. Середина VI века до н.э.Wikimedia Commons

3 / 3

Второй храм Геры или Нептуна (не выяснено). Италия, Пестум. VI век до н.э.Wikimedia Commons


Храмы в Пестуме датируются VII–VI веками до н. э., а Парфенон был пере­строен — то есть практически построен заново — в V веке до н. э., во времена расцвета афинской демократии. Так что греки выра­бо­тали свои стандарты всего за 100–200 лет. Но эти стандарты не были абсолютно едиными для всей Греции — в разных ее частях существо­вали разные ордера.



Западная и северная стороны Парфенона. Афины, 447–438 годы до н. э. Wikimedia Commons

Дорический ордер, который возникает на территории Пелопоннеса (это южная часть Греции), отличается бóльшими размерами и мощностью построек. Ионий­­ские постройки кажутся по сравнению с дорийскими более легкими, бо­лее женственными; иногда можно даже встретить термины «мужской ор­дер» и «женский ордер». Ионийский ордер использует более тонкую и прямую колон­ну. Ионийская колонна сверху имеет украшенную капитель, дорийский ордер предполагает большую строгость. Ионийский более изящен.



Северный портик Эрехтейона, колоннада ионийского ордера. Афины, 421–406 годы до н. э. Wikipedia Commons

А что римляне? Они просто восприняли изобретения греков — или добавили к ним что-то новое?


Римляне в искусстве строительства вообще достигают гораздо большего про­гресса, чем греки. Мы должны понимать, что, когда мы говорим о римских постройках, мы говорим о времени более позднем, чем расцвет греческой куль­туры: если расцвет Афин приходится на V век до н. э., то такого расцвета Рим достигает через 400 лет, в I веке до н. э.


Кроме того, греки были немного снобами и поэтому не хотели заимствовать что-то у варваров, каковыми они считали, например, персов. Римляне в этом смысле были более прагматичными и использовали всё, что им может приго­диться. Благодаря римлянам Европа получила, в частности, арку и купол.


И арка, и купол были давно известны на Востоке, но в греческой архи­тектуре они почти не встречаются. А вот римляне стали активно использовать арки, чтобы придать своим постройкам большую легкость.


Примером такой постройки может служить Колизей, который, в прин­ципе, являет собой достаточно приземистое здание. Однако несколько этажей арок, которые окружают его по внешнему периметру, придают этой достаточно тяже­ловесной, массивной постройке определенную легкость и высоту.



Римский Колизей. 71–86 годы н. э. © Greg Schechter / CC BY 2.0

А самым известным примером купольной постройки является рим­ский Пан­теон, храм всех богов, построенный в 126 году н. э. Впрочем, вклад римлян в развитие архитектуры не ограничивался удачными заимствованиями.



Внутренний вид купола Пантеона. Рим, 126 год н. э. Wikimedia Commons

Достижение римлян еще и в том, что они смогли производить такой материал, как бетон, — то, чего не знали греки. Греки очень часто строили без скрепляю­щих растворов: мраморные блоки идеально обтесывались и подго­нялись друг к другу настолько плотно, что мы практически не видим швов, не видим сты­ков. А римляне, сооружая свои грандиозные постройки, исполь­зовали бетон. Он производился из вулканических материалов, которые при смешении с во­дой давали вот эту самую клейкость и служили связующим материалом.


Техническая сторона дела — не единственное, что отличает римскую архи­тектуру от греческой. Еще одно важное отличие — функция: греки и римляне украшали здания, предназначенные для разных нужд.


Частные дома в Древней Греции в принципе не оформлялись архитек­турно, потому что греки большую часть своего времени проводили не дома, а в обще­ственных местах. Недаром о цивилизации греков говорят, что это цивилизация под открытым небом. Большую часть времени они проводили на площадях, возле храмов, в палестрах и гимнасиях  Палестры и гимнасии — места, где в Древ-ней Греции мальчики занимались спортом., а дом был местом, где они только ели и спали, где они проводили меньшую часть своей жизни —и, кстати, где была скрыта женщина. Поэтому практически вся архитектура греков, если мы гово­рим о зданиях, которые создавались красивыми, предна­значенными для обзо­ра, — это общественная архитектура. И на первом месте стоят, конечно же, храмы.


Римляне же, в отличие от греков, стали заботиться о внешнем виде своих соб­ственных домов — частных сельских вилл и городских особняков. При этом дома в Античности украшали не только средствами архитектуры. Например, и в Греции, и в Риме стены расписывали фресками.


Те фрески, которые мы находим в греческих городах, в греческих зданиях и ко­торые датируются серединой II тысячелетия до н. э., скорее всего, были выпол­нены не греческими, а критскими художниками по заказу прави­телей грече­ских городов. Поэтому наиболее древней именно греческой живописью, навер­ное, можно считать то, что было найдено на юге Италии, в так называемой «Гробнице ныряльщика». Она названа по сюжету одной из тех картин, которые были найдены внутри этой гробницы.


1 / 5

Фреска с потолка «Гробницы ныряльщика». Греция, Пестум. Около 470 года до н.э.Paestum Archaeological Museum; Wikimedia Commons

2 / 5

Фреска с северной стены «Гробницы ныряльщика». Греция, Пестум. Около 470 года до н.э.Paestum Archaeological Museum; Wikimedia Commons

3 / 5

Фреска с восточной стены «Гробницы ныряльщика». Греция, Пестум. Около 470 года до н.э.Paestum Archaeological Museum; Wikimedia Commons

4 / 5

Фреска с южной стены «Гробницы ныряльщика». Греция, Пестум. Около 470 года до н.э.Paestum Archaeological Museum; Wikimedia Commons

5 / 5

Фреска с западной стены «Гробницы ныряльщика». Греция, Пестум. Около 470 года до н.э.Paestum Archaeological Museum; Wikimedia Commons


«Гробница ныряльщика» датируется V веком до н. э.; ее нашли в том же Песту­ме, где сохранились три греческих храма первой половины VI века до н. э. Но в ос­новном мы знаем греческую живопись по римским копиям, которыми римляне украшали свои дома.


Таковы, например, фрески, которые обнаружены в Помпеях, спрятанных на дол­­гие века под пеплом после извержения Везувия. Когда Помпеи были рас­­чищены, там оказались копии картин, известных по описа­ниям греческих авторов, например портреты известных греческих людей, в частности грече­ского комедиографа Менандра.



Портрет Менандра. Фреска из Дома Менандра в ПомпеяхWikimedia Commons

Но римляне украшали свои дома не только копиями греческих фресок.


Иногда римляне любили расширить объемы своих помещений. Они расписы­вали всю стену так, как если бы это было огромное окно или как если бы это был выход в сад. Иногда все четыре стены в комнате могли быть расписаны пейзажем, изображающим некий сад, или городским пейзажем; это могли быть просто изображения домов, якобы видных напротив из окна.


Кроме фресок, в Греции и Риме была очень распространена мо­заи­ка — и, кста­ти, некоторые греческие фрески известны нам не в жи­во­писных, а именно в мозаичных копиях. Они более долговечны, но, конечно, гораздо менее точны.


Греки, как правило, тоже украшали мозаикой общественные постройки. В ос­нов­ном мы встречаем напольную мозаику — может быть, потому, что стены греческих домов практически не сохранились и очень часто мы имеем только фундамент и нижнюю часть здания. Но, так или иначе, в основном мы можем говорить о мозаике, которая украшала полы в храмах или бассейнах. Для таких мозаик, особенно водных, существовали стандартные сюжеты: изображения дель­финов или, например, певца Ариона, которого спасают дельфины, или изо­бражения каких-то морских животных — осьминогов, кальмаров, карака­тиц. Римляне затем просто-напросто копируют эти мозаики. Иногда создается впечатление, что существовали какие-то инструкции по укладыванию того или иного сюжета, потому что мы находим практически одинаковые мозаики в со­вер­шенно разных частях Греции и Рима, датирую­щиеся совершенно разным вре­менем. Римляне активно используют те же мозаики, которые видны через толщу воды, например в банях.


Как и в других случаях, простым копированием греческих произведений искусства римляне не ограничивались.


Другое дело римские мозаики, которые уже являются самостоятельными изо­бражениями. Они могут быть достаточно небольшого размера, но неко­торые из них выполнены с удивительной тонкостью. К таким мозаикам относятся более поздние мозаики: I век до н. э. — I век н. э., в том числе те, которые были найдены в тех же Помпеях, сокрытые пеплом на многие века и даже тысячеле­тия. Они представляют собой настоящие картины — например, мозаика «Бро­дя­чие музыканты».



Мозаика Диоскурида из Самоса «Уличные музыканты». Вилла Цицерона в Помпеях, 2-я половина II века до н. э. Национальный археологический музей Неаполя / Wikimedia Commons

Мозаики, которыми римляне украшали свои дома, иногда бывают очень смеш­ными. В частности, есть известная мозаика, на которой изображены скелетики рыб, какие-то объедки, огрызки… Таким образом они могли маскировать грязь, кото­рая образуется естественным путем.



Мозаика «Неприбранный пол». Начало II века н. э. Gregoriano Profano Museum / Musei Vaticani

Перед торговыми помещениями, перед магазинами выкладывались мозаики, ко­торые были своеобразной рекламой: на них могли изображать, например, слонов — и, значит, в этой лавке торговали слоновой костью; или, если на мо­за­ике были изображены оливковые деревья и какие-то кувшины, значит, в этой лавке торговали оливковым маслом. Известна мозаика с изображением оскалившегося пса, на которой римляне написали: «Берегись собаки».



Мозаика у входа в Дом трагического поэта с изображением собаки и надписью «Cave Canem» («Берегись собаки»). Помпеи, II век до н. э.Wikimedia Commons

Наконец, еще один важный вид античного искусства — скульптура. В Греции скульпторы чаще всего изображали богов и героев, то есть обладателей идеально красивого тела.


Особой чертой греческой мифологии, как и греческой религии, является ее ан­тропоморфизм, то есть боги изображались человекоподобными. Боги были со­вершенны и прекрасны, они обладали божественной и бессмертной красо­той, а человеческая красота считалась красотой от богов, даром богов.


То есть красивый человек — это человек, одаренный богами. Правда, чем-то заведомо хорошим этот дар считался только для мужчин. Если же боги наделяли красотой женщину, ситуация была не такой однозначной.


Греки иногда относились к женской красоте как к великому злу. Примером тому является Елена — мифическая причина реальной Троянской войны. При­чина войны, скорее всего, объясняется просто: грекам нужны были ресурсы и контроль над торговыми путями, поэтому они и отправились воевать с Тро­ей. Но возник миф о прекрасной Елене, о ее божественной красоте, из-за кото­рой разобщенные греческие племена объединились и отправились воевать, чтобы вернуть неверную жену домой. Казалось бы, она заслуживает самого строгого наказания, то есть смерти. Но греческий поэт Гомер говорит, что Ме­не­лай, увидев неверную жену, был ослеплен ее красотой и простил Елену.


Еще один пример из мифологии — Пандора, первая женщина, вылеп­ленная Гефестом из глины. Она из любопытства выпустила на свет все беды и несча­стья, которые с тех пор преследуют человечество. Так вот, известно, что Пан­дора была очень красива: красотой ее наде­лила сама Афродита.


Но что значит «быть красивым»? Как именно греки понимали муж­скую и женскую красоту?


Если мы посмотрим на древнейшие фрески, которые берут начало из миной­ской эпохи, из искусства Крита, то увидим следующее. Мужское тело изобра­жалось атлетически развитым и загорелым — это говорило о том, что мужчина проводит достаточно много времени, занимаясь различными атлетическими упражнениями и упражняясь в военном искусстве. Женское тело, как правило, изображается белым. Интересно, что даже на фресках и мозаиках, где изобра­жается эфиопская царевна Андромеда, она всегда изображена белокожей, хотя, по понятиям греков, эфиопы были народом загорелым и обладавшим более темным цветом кожи.



Сатир и менада. Фреска из Дома эпиграмм в Помпеях. Около I века н. э. Museo Archeologico Nazionale; Wikimedia Commons

Подтверждения этим наблюдениям можно найти и в текстах.


Мы можем найти примеры у того же Гомера, который рассказывает, как богиня Афина помогает Одиссею стать более молодым и красивым:


Повысила рост и уменьшила возраст;

Снова смуглым лицо его стало, разгладились щеки,

Иссиня-черной густой бородой подбородок покрылся  Пер. Викентия Вересаева.


Высокий рост вообще был для греков достоинством, признаком красоты, кото­рым они наделяли и богов, и своих героев. У Гомера Одиссей имеет темную бороду, однако особым достоинством считались светлые волосы; светловоло­сый (часто в переводе — «златокудрый») — это эпитет, которым греки награ­ждают не только богов, но и смертных: златокудрый Аполлон, который был идеалом юношеской красоты, но златокудрый и Менелай, брошенный прекрас­ной Еленой супруг.


А вот Афина готовит Пенелопу к встрече с Одиссеем:


Сделала выше ее и полнее на вид, всё же тело

стало белей у нее полированной кости слоновой  Пер. Викентия Вересаева.


Идеальное тело должно было сочетаться с идеально прекрасным лицом. Таким прекрасным лицом считалось такое, которое обладало прямым носом и боль­шими глазами, при этом расстояние между глазами должно было быть не ме­нее величины одного глаза, а рот — в полтора раза больше глаза. Над выпуклы­ми глазами высились округлые брови, а над ними — невысокий лоб.


Главное в красивом человеке — не рост, не атлетиче­ское телосло­жение, не цвет кожи или волос, а правильное соотношение частей, пропорцио­нальность — или, как говорили греки, симметрия. Осо­бенно много внимания этому уделяли, конечно, греческие скульп­торы.


В конце V века до н. э. греческий скульптор Поликлет написал теоретическое сочинение «Канон», в котором определил характеристики, делающие скульпту­ру красивой. Считается, что статуя его работы «Копьеносец» — или, как назы­ва­­­ли ее греки, «Дорифор» — была иллюстрацией к этому трактату, образцо­вым стандартом для изображения человеческого тела. Само сочинение Полик­лета, как и оригинал статуи, не сохранилось, но по многочисленным цитатам у дру­гих авторов мы можем судить, что он уделял особое внимание главным фак­торам красоты — соразмерности и гармонии всех частей человеческого тела.



Дорифор. Римская копия с греческого оригинала работы Поликлета. I век до н. э. — I век н. э. © Museo Archeologico Nazionale di Napoli

За единицу измерения берется, например, последняя фаланга пальца руки. Длина следующей фаланги соотносится с предыдущей как длина ладони с пальцем и так далее.


У каждого времени, конечно, свои стандарты красоты — возможно, фигура атлета работы Поликлета покажется кому-то тяжеловатой или квадратной. В дальнейшем греческие скульпторы могли чуть отступать от канона, чтобы воплотить живую красоту.


В скульптуре также заранее принимается во внимание, где она будет стоять, каков будет угол обзора. Говорят, что афинский скульптор Фидий, создавший статую Зевса Олимпийского, которую причисляли к семи чудесам света, одна­жды получил заказ на статую Афины. По замыслу, статуя должна была стоять на высокой колонне. Когда Фидий закончил, статуя казалась безо­бразной и не­про­порциональной, но когда ее поставили на колонну, она вызвала восхище­ние афинян, так как скульптор, работая над статуей, понимал, что самые иде­аль­ные пропорции будут искажаться, если смотреть на статую снизу.


Кроме того, про античную скульптуру важно помнить, что она была разноцвет­ной: на статуях раскрашивали одежду, волосы, глаза и губы.


1 / 3

Зевс, похищающий Ганимеда. Раскрашенная терракотовая скульптура. Греция, 470-е годы до н. э.© Dennis Jarvis / CC BY-SA 2.0; Archaeological Museum of Olympia

2 / 3

Торс, предположительно, военного в кирасе. Обломок раскрашенной мраморной скульптуры, найденный в афинском Акрополе. Около 470 года до н. э.

Кираса — часть нательного защитного снаряжения.

Wikimedia Commons

3 / 3

Раскрашенная терракотовая скульптура женщины. Греция, 325–150 годы до н. э.Antikensammlung, Berlin; Wikimedia Commons


Наше восприятие античности как некоей белизны мрамора — это позднее вос­прия­тие. Мрамор имеет свойства хранить остатки той краски, которой его покры­вали, поэтому мы даже можем определить, какой цвет был нанесен, несмо­тря на то, что краска, конечно же, выветрилась или смылась — ведь про­шли века и тысячелетия. Мы знаем, что краска наносилась даже в качестве фо­на тех скульптурных рельефов, которые покрывали Парфенон и другие храмы. Эта краска была более темной — она могла быть темно-синей или темно-бордово-коричневатой и тем самым оттеняла белый или светлый цвет самого рельефа.


Если греческие скульпторы и художники чаще всего изображали людей, кото­рые казались им идеальными, то в Риме ситуация была иной. Там существо­вала мощная традиция реалистического скульп­турного портрета, которая вы­ро­сла из обычая снимать с умер­ших слепки и делать посмертные маски.


В отличие от греческой, римская религия и римская мифология не знают ан­тро­поморфности: римляне изначально не изображали своих богов, они начали это делать только под влиянием греков, только после того, как познакомились с греческой культурой. Римские божества — это духи, которые повсюду при­сутствуют и помогают римлянину при каждом его шаге, но они не изобража­лись. Те изображения, которые мы имеем у римлян, — это изображения пред­ков, посмертные маски, которые потом помогают римлянам быстро освоить создание скульптурного портрета. То, что римский скульптур­ный портрет чаще всего дает изображение человека только до плеч, связано именно с тем, что они освоили эту часть.



Тогатус Барберини — статуя римского сенатора, держа­щего в руках портреты предков, предоположительно их восковые маски. Рим, I век до н. э. © Carole Raddato / CC BY-SA 2.0

Когда мы смотрим на скульптурный портрет римлян, мы понимаем, что эти портреты представляют собой изображения реальных людей. Они не обяза­тельно красивые — они могут быть морщинистыми, со странным носом или с угрюмым выражением лица. Конечно, там есть и красивые лица, но они никогда не похожи друг на друга. Они могут быть непропорциональными, но они реалистичны.


Но, несмотря на свою традицию реалистического портрета, римляне были покорены идеалистической греческой скульптурой.


Римляне полюбили то, что они увидели у греков, они полюбили эту красоту и захотели иметь ее у себя в домах. Погоня за греческими статуями привела к тому, что статуй на всех стало не хватать и римляне создали огромное коли­чество копий, за которые мы им должны сказать спасибо, потому что, если бы не было этих копий, мы бы вообще не знали, как выглядят те или иные грече­ские статуи, ведь греческие оригиналы дошли до нас в очень незначительном количестве.


Благодаря текстам и изображениям мы также можем представить, как греки и римляне украшали сами себя — при помощи одежды, косметики и сложных причесок.


Мы говорили о том, что окружающий мир, вот этот порядок, идеальную красо­ту греки называли космосом. Что общего между космосом и косметикой? Кос­метика у греков — это искусство украшения. Каковы были способы и средства этого украшения?


Если говорить об одежде, то здесь нужно отметить, что одежда греков была достаточно проста: она обладала простым кроем и украшалась, как правило, сложной драпировкой. Следы этих драпировок мы можем видеть на греческих статуях, на статуях девушек, женщин, где создается впечатление, что скульп­тор скорее не скульптор, а модельер. Если мы сравним статуи девушек на афин­ском Акрополе, то заметим, что на четырех статуях нет практически ни одной одинаковой складки, все драпировки отличаются индивидуаль­ностью.



Кариатиды с крыльца Эрехтейона. Афинский Акрополь, 421–407 годы до н. э. © Guillén Pérez / CC BY-ND 2.0

Кроме того, древние не брезговали косметикой (в современном пони­ма­нии этого слова), украшая волосы и лицо.


Женщины заботились о белизне кожи, поскольку белая кожа была неким идеа­лом, а светлые волосы считали особым даром — потому что и в Греции, и в Ри­ме, судя по всему, светлый цвет волос был достаточно редким. Особенно почи­тались рыжие волосы.


Осветлять волосы для свободных римлянок было неприличным, и они прибе­га­ли к различным уловкам. Например, носили специальные шляпы, которые прикрывали от солнца лицо, не давая ему загорать, но в то же время оставляли открытыми волосы, чтобы они выгорали на солнце и казались более светлыми, или использовали парики из светлых волос.


Для отбеливания кожи применяли достаточно небезопасные средства, в част­но­сти свинцовые белила. Помимо этого, могли использовать крем из хлебного мякиша и молока или мыло из козьего жира, смешанное с пеплом букового дере­ва. Существовали и другие, весьма экзотические средства. Римский исто­рик Тацит говорит, что жену императора Нерона Поппею в поездках сопрово­ждал караван из 500 ослиц, в молоке которых она ежедне­вно купалась, а на бро­ви рабыня накладывала ей сложную смесь из мертвых муравьев. У нее была гладкая матовая белая кожа. Естественно, это весьма специфические средства. Простые римлянки использовали то, что было им доступно, и чаще всего пользовались в качестве отбеливающего средства смесью муки с яйцом.


Судя по всему, прически, которые мы видим на античных изображе­ниях, до­вольно реалистично передают то, что в действительности было на головах у гре­ческих и римских мужчин и женщин.


У греков короткие стрижки распространяются где-то в V веке до н. э.; до этого мужчины носили более длинные волосы, которые подвязывали, собирали в пу­чок на затылке, а иногда заплетали в тонкую косичку, которая укладывалась вокруг головы как обруч. Женщины, как правило, стягивали волосы на затылке в знаменитый греческий узел. Позже на этот узел надевали платок или сетку. Достаточно часто на женских прическах мы видим обяза­тельный элемент — прямой пробор посередине. Прически часто дополнялись металлическим обру­чем, или диадемами, или металлическими спиралями, которые одновременно служили украшением и придавали прическе опреде­ленную форму.


1 / 4

Голова Афродиты Книдской. Римская мраморная копия II века с греческого оригинала работы Праксителя IV века до н. э.Musée du Louvre; Wikipedia Commons

2 / 4

Голова светловолосого куроса. Римская гипсовая копия с греческого мраморного оригинала из афинского Акрополя. 490–480 годы до н. э.

Курос — статуя юноши атлета, обычно обнаженного.

Glyptothek, Munich; Wikimedia Commons

3 / 4

Терракотовая скульптура женщины. Греция, 325–150 годы до н. э.Antikensammlung Berlin; Wikimedia Commons

4 / 4

Фрагмент скульптуры Аполлона Бельведерского. Римская мраморная копия бронзового греческого оригинала работы Леохара. Около 330–320 годов до н. э.Musei Vaticani


В Древнем Риме мода на прически тоже менялась. При этом мы имеем больше свидетельств о том, как выглядели прически реальных, а не идеальных римлян. Начиная с I века н. э., например, мужские прически и короткие бороды допол­няет завивка. При этом локоны могли вытягиваться вертикально или, наобо­рот, горизонтально. В женской моде появляются очень специфические причес­ки на веерообразных каркасах, когда надо лбом поднимается достаточно высо­кая накладка, которая очень часто делалась из искусственных волос.


1 / 3

Мраморный бюст римской женщины, предположительно Вибии Матидии. Рим, около I века н. э.Rome, Musei Capitolini; Wikimedia Commons

2 / 3

Мраморный бюст римской женщины, предположительно Вибии Матидии. Вид сзади. Рим, около I века н. э.Rome, Musei Capitolini; Wikimedia Commons

3 / 3

Мраморный бюст Марка Аврелия. Рим, около 161–169 годов н. э.Musée du Louvre; Wikimedia Commons


Итак, подведем итоги. Грекам достойным изображения казалось только иде­аль­ное, упорядоченное; то, что они называли словом «космос». Главным кри­терием красоты они считали соразмерность. Искусство римлян гораздо ближе к жизни: они создают реалистич­ные портреты мужчин и женщин; они укра­шают собственные дома; они даже могут имитировать мозаикой грязный пол. Но чем дальше, тем больше они оказывались под влиянием греческих стан­дартов красоты.


А в какой степени на нас влияет созданный греками идеал? Остает­ся ли евро­пейское искусство до сих пор наследником античного?


Греческое представление о красоте сравнивать с современным очень тяжело, потому что в понятии греков красота — это что-то идеальное. Мы не знаем практи­чески ни одного изображения чего-то некрасивого. Современное искус­ство, напротив, часто изображает не просто что-то некрасивое, но иногда даже безобразное. Для греков вопрос о том, нужно ли изображать нечто безобраз­ное, вообще не стоит, потому что оно «без образа», а значит, не представляет интереса; интерес представляет только то, что приближается к идеалу, то, что красиво. Прототип изображения не отделяется от самого изображения, потому что изображение прекрасно и прототип прекрасен. Со временем это менялось, и современность уже слишком далеко от этого ушла.


Это была шестая лекция из курса Arzamas о том, что такое антич­ность. В следую­щий раз речь пойдет о морали — как греки и римляне отвечали на вопрос «Что такое хорошо?».


Что еще почитать о представлении о красоте в Древней Греции и Риме:


Бритова Н. Н., Лосева Н. М, Сидорова Н. А. Римский скульптурный портрет. М., 1975.
Гиро П. Быт и нравы древних греков. Смоленск, 2000.
Гиро П. Быт и нравы древних римлян. Смоленск, 2000.
Соколов Г. И. Искусство Древней Эллады. М., 1996.
Соколов Г. И. Искусство Древнего Рима. М., 1971.


Ликбез № 2

Что такое античность






Ликбез № 2

Что такое античность










Написать эссе на тему красота. Сочинение на тему «Что такое красота?» по тексту П.Васильева «Уродина». Сочинение-рассуждение «Что такое красота?»: доводы в пользу гармонии

  • Сочинения
  • 9 класс ОГЭ
  • Красота. Что такое красота

Перед каждым человеком, хотя бы раз в жизни возникал вопрос, а что же такое «красота»? Понятно, что у каждого из нас, это слово ассоциируется с чем-то хорошим, радующим глаз, вызывающим положительные эмоции, однако, значительно сложнее сказать, какой конкретно смысл вложен в данное слово.

На самом деле, красота – это все, то прекрасное, что, так или иначе, присутствует в нашей жизни. Красота окружает человека повсюду: в природе, искусстве, повседневной жизни и простых вещах. Мы редко задумываемся о том, как прекрасно все то, что мы видим весной, когда во всем мире расцветают цветы, осенью, когда облетают оранжевые листья, ведь сама природа создает необычайной красоты пейзажи, причем делает это круглый год.

Красота является неотъемлемой частью любого вида искусства – живописи, литературы, скульптуры и, конечно же, музыки. Искусство – это один из способов выражения красоты, который становится доступен для всех людей, чаще всего в визуальной форме.

Для того чтобы научиться видеть прекрасное в повседневной жизни, важно быть добрым и искренним человеком, уметь радоваться мелочам, развивать наблюдательность, искать притягательное, на первый взгляд, в простых вещах, которые раньше, едва ли смогли бы привлечь внимание.

Разумеется, красотой следует не только любоваться, но необходимо стремиться беречь ее и приумножать. Некоторые люди выращивают великолепные цветы, создавая очаровательные композиции, другие находят возможность приумножать красоту в чем-то еще: кто-то сочиняет песни, пишет картины, создает шедевры в области архитектуры, орнаментального искусства и даже кулинарии.

Тем не менее, нередки случаи, когда взгляды на «прекрасное» у людей также отличаются, и то, что для одного кажется высшей степенью красотой, может вызывать у другого лишь недоумение или негативные эмоции. Подобное вполне объяснимо, учитывая индивидуальные особенности восприятия и сформированную картину мира в сознании каждого человека.

Видеть красоту во всех ее появлениях и понимать ее значимость – это особый дар, который дан не каждому, ведь все красивое, несомненно, делает наш мир только лучше, ярче и дарит людям самое главное – эмоции.

Сочинение Что такое красота

Красота – понятие очень обширное. Любой человек воспринимает мир по-своему. То, что кто-то считает красивым, может показаться уродливым для другого. Кто-то восхищается лесами, полями, горами, восходами и заходами солнца, красивыми ландшафтами и другой окружающей природой. Для кого-то красота заключается в человеке – точные черты лица, стройное подтянутое тело, крепкие волосы, гладкая кожа, большие глаза.

Я считаю, что нельзя назвать красивым то, что приносит вред и используется с плохими намерениями. Например, оружие. Оно может привлекательно выглядеть, хорошо смотреться, быть выполненным руками лучшего мастера, но оно никогда не будет для меня красивым, потому что приносит зло и смерть.

Для меня красота – это что-то более глубокое, что не осязается зрением, а переживается душой. Красота — это доброта и опека человека, это откровенность, сострадание, отзывчивость и способность поддержать в трудную минуту. Я очень ценю таких друзей, ведь на них можно положиться в любой обстановке.

Нельзя судить человека не узнав его внутренний мир. Люди могут иметь безупречные и правильные по всем стандартам черты лица, отличную фигуру, превосходный стиль, но при этом их помыслы могут быть наполнены негативом. Такие люди никогда в жизни не будут для меня красивыми.

Я люблю природу: свежий воздух бескрайние поля, луга. Но больше всего я люблю и считаю привлекательными те места, где могу полноценно отдохнуть душой, где я чувствую покой, а глаза довольствуются тому, что видят.

Красота это не что-то глобальное, а наоборот. Гораздо больше красоты заключается в крошечном котенке, который только открыл глаза, первом цветке весны, свежеиспеченном хлебе, в счастливом лице родного человека, в добром поступке. Красота заключается в мелочах.

Красота — это то, чего нельзя купить за деньги. Красота – это то, как каждый из нас смотрит на мир, как воспринимает себя и находящихся вокруг, это гармония, к которой нужно устремляться ежедневно из года в год. Красота заключается в любви, ведь только любящий и любимый ближними человек способен видеть красоту во всем: в улыбке прохожих, в жужжании насекомых, в трели птиц, в дожде и грозе, а так же в своей душе.

Я думаю, что красоту можно найти в чем угодно и даже в плохой дождливой погоде. Ведь для кого-то лужица – это скопление воды, а для кого-то – это отражение неба.

То, чем восхищаются миллионы

Красота — это то, что вдохновляет практически всех людей. Единственное — у каждого из нас разные вкусы. Кому-то нравятся устрашающие таинственные пейзажи заброшенных домов, другим — живописные горы, высокое небо и шелестящие деревья. Одни любят кареглазых и темноволосых, другие — голубоглазых блондинов. У каждого своё понятие о красоте. Но для всех она является эталоном и вдохновением.

Вот и первое, о чём можно написать. О разности взглядов, о вкусах, о том, что красота имеет тысячи образов и лиц, что для каждого она проявляется в чём-то особенном. Развить эту тему легко, главное — не перебарщивать с «водой» (т. е. с лишними словами). Необходимо помнить о конкретике. Конечно, без художественных выражений и красивых слов не обойтись. Читатель, изучив текст, должен понять, что такое красота.

Сочинение-рассуждение, кстати, для этой темы подходит больше всего. Так как об этом действительно можно долго говорить, раздумывать и разглагольствовать. Самое главное — не упускать аргументы и факты, положенные в основу текста. Стоит помнить, что любой текст, в каком бы жанре и стиле он ни был написан, имеет фактическую и аргументированную основу.

Вариант 3

Раньше я часто спрашивала себя: что такое красота? И каждый раз мой ответ менялся. Так, я поняла, что красота многогранна и бывает совершенно разной.

Например, существует внешняя красота. По — другому она называется привлекательностью. Внешняя красота манит людей, словно конфета в интересной обертке. Она подчиняет разум, увлекает. Но, к сожалению, внешняя красота есть не у каждого человека. Ведь только природа может наградить тебя прекрасным лицом и хорошей фигурой. Однако, даже в этом пункте у людей расходиться мнение. Для кого — то внешняя красота заключена в глазах. Для кого — то в длинных ногах. А кто — то любит красивые рельефные спины. У каждого свое понятие внешней красоты.

В отличие от внешней привлекательности внутреннюю красоту может иметь каждый человек. Что это такое? Это некий набор качеств, черты характера, которые привлекают людей. Для кого — то это доброта, романтичность, нежность. Для кого — то это стойкость, сила, смелость. Но внутренняя красота это не только качества, это еще и увлечения. Ведь с некоторыми людьми абсолютно не о чем поговорить. А вот с другими можно обсудить все, начиная от политики и заканчивая оперным театром.

Но красота не ограничивается людьми. Существует и красота природы. Это закаты и рассветы, темный лес, бушующее море и прекрасные скалы. А как красива радуга после мелкого весеннего дождика. Она переливается на небе семью цветами, которые сливаются воедино.

Также существует и красота в искусстве. Это всевозможные картины, скульптуры и музыкальные произведения. Стоит только взглянуть на балет «Лебединое озеро» и сразу всплывает только одно слово: «Красота».

Таким образом, можно сделать вывод, что красота бывает разной. И у каждого человека есть свое понятие. Для кого — то важнее красота внутренняя, для кого — то внешняя. А кто — то предпочитает искусство. Но собирая все воедино, можно сказать, что красота — это увлечение каким — либо объектом. Будь то человек или природа.

Задание 26. Сочинение ЕГЭ. Текст Ю. М. Нагибина

Напишите сочинение по прочитанному тексту. Сформулируйте одну из проблем, поставленных автором текста.

Прокомментируйте сформулированную проблему. Включите в комментарий два примера-иллюстрации из прочитанного текста, которые, по Вашему мнению, важны для понимания проблемы исходного текста (избегайте чрезмерного цитирования).

Сформулируйте позицию автора (рассказчика). Напишите, согласны или не согласны Вы с точкой зрения автора прочитанного текста. Объясните почему. Своё мнение аргументируйте, опираясь в первую очередь на читательский опыт, а также на знания и жизненные наблюдения (учитываются первые два аргумента).

Работа, написанная без опоры на прочитанный текст (не по данному тексту), не оценивается. Если сочинение представляет собой пересказанный или полностью переписанный исходный текст без каких бы то ни было комментариев, то такая работа оценивается нулём баллов.

Сочинение пишите аккуратно, разборчивым почерком. Объём сочинения — не менее 200 слов.

Вспомним фразу Достоевского: красота спасет мир. Нет сомнения, что наш классик подразумевал под красотой не внешнюю, поверхностную красоту, прикрывающую порой опустошенность, даже уродство, а нечто высшее, несущее нравственную силу. В первые годы после революции академик архитектуры Щусев читал перед широкой, преимущественно молодежной рабочей аудиторией лекции по эстетике. Их целью было приобщить широкие массы, как тогда выражались, к пониманию красоты, наслаждению искусством. На первой же лекции, прочитанной Щусевым с огромным воодушевлением, талантом прирожденного популяризатора и, само собой разумеется, исчерпывающим знанием предмета, поднялся какой-то парень с прилипшим к нижней губе окурком и развязно сказал: – Вот вы, товарищ профессор, все бубнили: красота, красота, а я так и не понял, чего такое эта красота? Кто-то засмеялся. Щусев внимательно поглядел на парня. Сутулый, длиннорукий, мутноглаэый. И чего завалился на лекцию этот вовсе не безупречный шатун – погреться или побузить? Его нисколько не интересовала суть вопроса, хотелось озадачить распинающегося на кафедре «интеллихента» и выставиться перед окружающими. Его надо крепко осадить ради общего дела. Щусев прищурился и спросил: – Зеркало дома есть? – Есть. Я перед ним броюсь. – Нет, большое… – Ага. В стенном шкапе. – Разденьтесь донага, поглядите на себя в зеркало и сравните вот с этим юношей. – Щусев протянул парню фотографию, снятую с «Давида» Микеланджело, которую тот машинально взял. – Вы сразу поймете, что такое красота и что такое безобразие. Я привел этот случай не развлечения ради. В насмешливой выходке архитектора есть рациональное зерно. Щусев предложил самый верный способ постигнуть красоту. Истина и вообще познается в сравнении. Лишь вглядываясь в образы красоты, созданные искусством, будь то Венера Милосская или Ника Самофракийская, мадонна Рафаэля или мальчик Пинтуриккьо, Флора Тициана или автопортрет Ван Дейка, царевна-лебедь Врубеля или три богатыря Васнецова, крестьянская девушка Аргунова, кружевница Тропинина, дочь Нестерова или бегущие спортсменки Дейнеки, можно приучить свой глаз и душу к той радости, которую дает встреча с прекрасным. Этой цели служат музеи, выставки, репродукции, книги по искусству. Счастлив человек, который настолько внутренне свободен, настолько восприимчив, открыт красоте всего сущего, что может от души восхищаться и дискоболом, и лунатическими девушками Боттичелли, и светом лиц, запечатленных Ван Дейком, Ренуаром, Пикассо, Серовым, Петровым-Водкиным. и резкими, непреклонными чертами бронзового Николая Островского (памятник работы В. Горевого и С. Кубасова), – это все разные образы бессмертной красоты юности. Исчерпать тему красоты невозможно, и все-таки мы имеем право на какие-то выводы. Бездушная, внешняя красота ничто, ценна лишь красота, светящаяся изнутри, она озаряет мир добром, возвышает самого человека и укрепляет веру в будущее. Как хорошо сказал великий педагог К. Ушинский: «Всякое искреннее наслаждение изящным само по себе источник нравственной красоты». Вдумайся в эти слова, читатель!.. (по Ю. М. Нагибину*)

* Нагибин Ю́рий Маркович (3 апреля 1920, Москва — 17 июня 1994, Москва) — русский писатель-прозаик, журналист и сценарист.

Рассуждение

Наверное, для каждого человека, понятие сущности красоты сугубо индивидуально. Для кого-то, красота – это доведенная до совершенности гармония линий и орм, для кого-то – прежде всего наполненное абсолютной истиной содержимое чего-либо.

В общем, людей можно поделить на два типа – тех, кому важно внешние и тех, кому важно внутренние.

Я считаю, что правы, безусловно, последние, ведь именно внутренняя наполненность способна придать эстетичность тому, где на первый взгляд, ее не было.

Человек с негармоничными чертами начинает казаться идеальным красавцем, как только другой начинает чувствовать к себе его настоящую любовь и искренность.

Конечно, можно сказать, что вышесказанное справедливо только в отношении прекрасного пола, ведь мужчины всегда смотрят только на внешность.

Это, правда только отчасти, мужчинам всегда легче обратить внимание на красивую девушку, что называется, в своей основной массе, они любят глазами, но женится и строить серьезные отношения они предпочитают строить, прежде всего, с той, от которой они почувствуют внутренний свет.

Еще один вечный вопрос, которым человечество задается уже давно, может ли внешняя идеальная красота заменить собой внутреннее содержание? Например, цветок красив, но ядовит, смертелен, есть ли толк и смысл в его красоте? Растение неприметно, невзрачно, но полезно и редко встречается, за ним постоянно охотятся отряды ищущих его полезных свойств. Исходя из этого, понимаешь, красота – прежде всего понятие субъективное, которое всегда будет отражать внутреннюю сущность и отношение к нему ее созерцающего.

Люди привыкли олицетворять красоту с визуальными образами, а ведь это настолько ограничивает ее понятие. Человек, который от рождения не может видеть, все равно будет знаком с тем, что такое красота. Она для таких людей будет заключаться не в эстетике, а в совершенно других вещах, на первый взгляд человеком не замечаемых. Звуки, гармония их, запахи, голоса, эмоции, ощущения, отношения, чувства – все это будет в слиянии олицетворять собой красоту. Можно сказать, что именно такие люди видят красоту, такой, такой, какая она есть, в истинности или лживости ее.

Исходя из вышесказанного, людям надо больше обращаться за информацией к своему сердцу, а не к глазам, так будет намного вернее и правильнее.

Главное помнить, человек любит тех, кто готов ради него на какие то жертвы, это всегда чувствуется, а не тех, кто обладает совершенной красотой.

ОГЭ 9 класс 15.3

Природная красота

Кого-то вдохновляют красивые личности, а кого-то — природа. Об этом тоже можно написать. Правда, есть здесь один нюанс, о котором говорилось выше. Убеждение — вот о чем идет речь. Рассказать о том, что итальянское побережье — это красиво, не составит труда. Подавляющее большинство людей с этим согласится не раздумывая. А вот убедить их в том, что тёмный с таинственными звуками, издаваемыми непонятно какими существами, без признаков цивилизации — это идеал, будет трудно. Автор должен так изложить свои мысли и понимание увиденного, чтобы ему поверили. И сделать это можно только в том случае, если получится обосновать слова, изложенные на бумаге, своим ощущением.

Сочинение-рассуждение «Что такое красота?»: доводы в пользу гармонии

Может показаться, что это — слишком тяжело для отдельно взятой личности. Слишком много требований нужно для этого выполнить. Однако гармония представляет собой внутренне созвучие, уравновешенность. Человек в таком состоянии не раздираем внутренними конфликтами и противоречиями. А поскольку он живет в согласии с собой, то он и не разрушает гармонию окружающего мира — напротив, он становится его созидателем.

Такой человек, котрый живет в согласии со своим внутрениним миром, будет также демонстрировать и поведение, которое можно назвать эстетичным. Ведь он ощущает радость своего бытия и не может принести в мир зло, так как его попросту нет внутри него. Сейчас существует множество различных школ и направлений, которые учат человека согласию с самим собой и с окружающим миром — например, это школы медитации. Однако этот способ стать лучше не всегда подходит нашему обществу. Гораздо более эффективным для обретения внутреннего согласия может оказаться западный подход — психотерапия или же самостоятельная работа над собой.

КРАСОТА — ЗАКОН ТВОРЧЕСТВА | Электронная библиотека

Святослав Рерих и проблемы
современного искусства

П.Ф.Беликов

Кажется, еще ни одна эпоха не ставила перед современниками столько проблем, как наша, и никогда прежде эти проблемы не имели в своем знаменателе столь явно выраженного вопроса: «Быть или не быть?»
Ответом на этот вопрос определяет свое место в искусстве современный художник. Если же кто-то пытается уклониться от такого ответа, тот, пожалуй, не принадлежит эпохе или искусству.
Творчество Святослава Рериха привлекает к себе не только громким, самоутверждающим «быть», но и той притягательной силой Красоты, которая находит в этом «быть» свое живописное воплощение.
Святослав Рерих — художник огромного творческого диапазона. По существу, можно было бы совершенно отдельно говорить о его портретной, пейзажной, жанровой, эпической и символической живописи. Каждый из этих разделов изобразительного искусства в известной мере предопределяет свой круг искусствоведческой проблематики. Но творчеству Святослава Рериха свойственно затрагивать, большие принципиальные проблемы общего характера, и это позволяет говорить о его направленности в целом.
Мировоззренческая последовательность, стимулирующая искусство Святослава Рериха, опирается на беспредельное многообразие окружающего нас мира. А искреннее стремление включить в это многообразие пытливость человеческого разума и огненную сущность человеческого сердца придает произведениям художника особую серьезность, за которой стоит чувство ответственности.
Картины Святослава Рериха — плод глубокого философского мышления. В первую очередь это мышление направлено на объективное содержание жизни и выявление ее скрытой, но всегда действенной сущности.
Россия неизменно будет помнить, что Святослав Рерих — сын и ученик великого русского художника Николая Рериха, вписавшего в историю мирового искусства свою изумительно прекрасную и полную своеобразия страницу. И если говорить о традициях, перенятых сыном у отца, то наиболее явно выраженной преемственностью можно назвать умение быть самим собою. Так же, как и Николай Рерих, Святослав Рерих создает в сфере Прекрасного свой собственный и неповторимый мир.
Открытый и непредубежденный взгляд на жизнь сочетается у Святослава Рериха с настойчивым и целенаправленным раскрытием сущности ее явлений. Его широко обобщающая мысль стремится к конкретизации, казалось бы, самых отвлеченных понятий. Всякая абстракция имеет свою реальную причину. Отбрасывая неудачные следствия, художник не игнорирует породившие их причины. Он принимает во внимание, что качество всходов зависит не только от полноценности зерен, но и от ухода за посевами.
Обобщать, не стирая, а подчеркивая характерные особенности обобщаемого, — редкая, но крайне необходимая в нашу эпоху способность. Она представляется наиболее ценной в современном мыслителе и художнике. Именно эта способность соответствует единству многообразия, к которому обращается передовая научная и философская мысль нашего времени.
Многогранность искусства Святослава Рериха не рассеивает внимания, а сосредоточивает его на больших, принципиальных проблемах современности. Важнейшей из таких проблем будет нераздельность понятий — Красота изобразительное искусство.
Святослав Рерих в своей живописи положительно решает эту проблему. Для него вне стремления к Красоте живописи не существует. Возвышенные чувства и прекрасные формы являются предметным содержанием его искусства. Вместе с тем художник далек от пассивного отношения к теневым сторонам жизни. Он зовет на борьбу с духовным убожеством. И роскошные декорации, призванные прикрывать внутреннюю пустоту, чужды Красоте его произведений.
Характерной чертой Святослава Рериха является то, что он не задается вопросом: «…что есть красота и почему ее обожествляют люди? Сосуд она, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде?» (Н. Заболоцкий).
Верой в действенную силу Красоты художник снимает эту дилемму. Он считает, что горение человеческого сердца способно преображать внешний облик жизни.
Красота у Святослава Рериха не имеет ничего общего с поверхностной красивостью. Его гимн Красоте звучит радостным жизнетворчеством, которое проявляет себя ритмом насыщенного действия. Художник не только отображает мир. Он входит в него полноправным участником извечного преображения жизни. Пейзаж, которого касается глаз Святослава Рериха, это уже всегда «рериховский» пейзаж, пейзаж, умеющий говорить языком человеческих чувств о сокровенном дыхании жизни.
Природа и человек на полотнах Святослава Рериха динамичны в самой своей основе. Между тем преобладающим мотивом его живописи является Восток. Запад никогда не скупился на эпитеты для Востока. Среди них наибольшей популярностью пользовались такие, как неподвижность, пассивность, покорность судьбе. Если иногда и произносилось слово «стремление», то обязательно в сочетании с «покоем» и даже полным «небытием». Понятия «прогресс», «передовые взгляды», «эволюция человечества» Запад закрепил за собой и, не пытаясь заглянуть дальше Эллады, монополизировал их на правах прямой наследственности.
Россия уже одним только напоминанием о своем существовании нарушала стройность европоцентристских теорий. А сердца и взоры населяющих Россию народов всегда охотнее обращались в сторону восхода, чем заката солнца. Поэтому можно считать вполне естественным, что именно русскому по рождению и воспитанию художнику Восток доверил открыть перед миром ту глубину, которую Запад не мог, а иногда даже и не хотел замечать.
Рерих признан на Востоке своим художником. Его творчество не только следует лучшим традициям изобразительного искусства Индии, но и отражает ее многовековой философский опыт. Тот мыслящий, исполненный человеческого достоинства, устремленный в будущее и сказочно прекрасный Восток, который смотрит на нас с картин художника, уже издавна запечатлен в сознании нашего народа. Большой успех выставок Святослава Рериха на его Родине показал, что именно таким мы представляли себе Восток и именно таким хотели его увидеть.
Проблема сближения Востока с Западом — одна из наиболее значительных проблем современности. Творчество Святослава Рериха во многом способствует ее решению. Оно учит нас не только понимать, но и любить Восток.
Художник не противопоставляет Восток Западу. Он не отказывается от ценностей западной культуры, чтобы принять ценности Востока. Но он утверждает, что совместить их можно только на путях доброжелательства.
Сближение, сотрудничество, сосуществование стран и народов имеет своей основой все то лучшее, чем они обладают. Но художник не уклоняется от встреч с уродливыми явлениями жизни. Он только считает, что для того, чтобы бороться с ними, совершенно не обязательно увековечивать на полотне их отвратительную личину. Зло изворотливо. Оно поминутно меняет маски. Святослав Рерих решает, что маскарад безобразия не должен служить фоном стремлению к Красоте. Это решение идет в противовес многочисленным попыткам облагораживания пороков при помощи искусства. Философское мировоззрение художника не отводит злу почетного места антитезы добра. Процветание жизни и процветание искусства менее всего зависят от наличия теневых сторон жизни.
Композиционная и светосопоставительная динамика его произведений рождены высоким боевым напряжением. Победа Света над тьмою для Святослава Рериха — не проблема, а вопрос времени. Искусству дано право предупреждать события и опережать время. Художник широко пользуется этим правом. Он считает, что искусство принято на вооружение эволюцией человечества. И кому же, как не искусству, следует сеять зерна прекрасного и справедливого?
Выбор и трактовка сюжетов, а также приподнятое и напряженное звучание цвета выводят творчество Святослава Рериха из ряда обычного. И эта необычность художника не только привлекает к себе внимание, но и увлекает за собою. Она напоминает о еще неизведанном и зовет к новым горизонтам. А где те новые горизонты, которые открывались бы без участия героя? Напряженная и возвышенная тональность живописи Святослава Рериха больше всего отвечает приподнятому чувству героизма.
«Жизнь бесталанна без героя» — говорит народная мудрость. Героизм выходит за рамки обычного, но не уходит от жизни, а превращает тусклую повседневность в яркий каждодневный подвиг. Каждый художник в своем творчестве определяет для себя значение героики, и это определение будет также определением задач и целей его искусства. Если художник творит для народа, а не для «избранных», то его произведения обязательно будут выражать героические чувства.
Народное творчество показывает, что народ ждет от искусства не только той реальности, которая его окружает, но и той, которой ему еще предстоит себя окружить. В народе заложена перспектива будущего. Он в существе своем бессмертен. И свое бессмертие, свое право на далекое завтра народ поручает выявить герою.
«Творите героев» — говорит тысячелетняя мудрость Востока. Следуя ей, Святослав Рерих в своем искусстве гармонично сочетает необычное с реальным.
Многие области современной жизни, в том числе наука и обществоведение, уже признали необычность закономерностью эволюции. Искусство перестало бы выражать современность, если бы сторонилось необычного. Конечно, как в науке, так и в искусстве не всякая необычность, не всякая новость оказывается подлинным, реализуемым жизнью открытием.
Искусство не поддается канонизации. Но оно имеет свои, отвечающие эпохе формы выражения и свои непреходящие ценности.
Творчество Святослава Рериха никогда не преступает тех несказуемых границ Прекрасного и не теряет той целенаправленности к высшим реальностям человеческого духа, которые издавна заложены народами в само понятие искусства. И это делает его искусство доходчивым для любого зрителя, несмотря на разность географических, национальных и мировоззренческих традиций и особенностей.
Портретная живопись является той областью изобразительного искусства, где художник не может не ответить на сложный вопрос о смысле человеческого бытия. Обращаясь к конкретной личности, художник должен дать ей оценку. Без этого портрет просто не состоится. И как бы ни был художник объективен по отношению к натуре, понять и раскрыть ее он может только через свою собственную и, следовательно, всегда субъективную оценку.
Портретная живопись занимает большое место в искусстве Святослава Рериха. И здесь следует особо выделить портреты отца художника. И не только потому, что они составляют последовательную серию, помогающую проследить поиски художника. Святославу Рериху хорошо знаком и близок по духу богатый, гуманистический и устремленный в будущее внутренний мир Николая Рериха. Раскрытие этого мира в портрете помогло художнику найти очень убедительные средства и приемы для передачи большой значимости человеческой личности, большого ее достоинства и непоколебимой веры в истинность знаний, утвердивших человека разумным строителем жизни.
Осмысленная заполненность жизни стала тем ключом, которым Святослав Рерих открывает внутреннюю сущность человека. Философское значение этой сущности Рабиндранат Тагор определил так: «Личность начинается там, где бесконечное становится конечным, не теряя своей бесконечности».
Связь человека с миром — обязательная канва портретной живописи Святослава Рериха. Потеря такой связи граничит с потерей самой человечности. И, стремясь в портретах к полному раскрытию индивидуального характера натуры, художник испытывает подлинность индивидуальности на общечеловеческих ценностях. Народный вождь Джавахарлал Неру олицетворяет собою глубокую заботу о судьбах человечества. Это уже не только национальный герой, но и водитель эпохи, выдвинувшей на первое место решение общемировых проблем. Художник прочел в глазах Неру особое чувствознание — чувствознание человека, для которого в государственных делах особенно важны нужды и чаяния живых людей. Взор Неру устремлен в далекое будущее. И в этом далеке он видит сегодняшних спутников, прошедших с ним плечом к плечу, может быть, самые тяжелые и ответственные перевалы истории человечества.
Величавым спокойствием многовековой мудрости Востока веет от портрета С. Радхакришнана. Это спокойствие большого опыта. Оно всегда готово к действию и вместе с тем остается равнодушным к «жизни мышьей беготне». В образе известного философа и государственного деятеля Святослав Рерих передает незыблемость оплотов человеческого знания. И это знание воспринимается как самое большое достоинство человека.
Одухотворенная красота облика Девики Рани Рерих — это вечно зовущая прелесть женственности. Неумолимые законы жизни повелевают. Женщина вдохновляет. Хрупкая грация способна поднимать на сверхчеловеческие подвиги и исцелять смертельные раны. Утонченностью чувств преображает женщина мир. И этот великий дар женственности покоряет зрителя в портретах Девики Рани.
Изумление перед открывающимся миром чудес и чувство гордой ответственности за порученную ношу раскрывает художник в «Маленьких сестрах» (1938)Авторское название картины – «Маленькая сестра» . На фоне цветов и горного потока девочка с маленькой сестричкой. В детских глазах — та непосредственность, которая позволяет каждому молодому поколению обновлять наш древний и богатый опытом мир. Мир не стареет не только потому, что он вечен, но и потому, что его всегда оглядывают чьи-то пытливые детские глаза.
Портретная живопись Святослава Рериха насыщена всепроникающим духом разума и человечности. Каждая отдельная личность получает их от человечества. Каждая человеческая жизнь должна приумножить их для грядущих поколений. В этом видит художник смысл бытия. Бытие бессмертно, и человек должен добиваться бессмертия. Преемственная эволюция духовных ценностей выражает бессмертие человечества. Поэтому Святослав Рерих никогда не отождествляет индивидуальность с обособлением. В обособленности — смерть. Конечно, в каждом портрете художник стремится к выявлению специфических черт данного человека. Но человек постигается не только в анализе личных особенностей, но и в синтезе с его окружением. Проблема синтеза — одна из основных проблем нашей эпохи. Она особенно привлекает художника. Очень возможно, что, преследуя ее решение, Святослав Рерих свободно переходит от портрета к пейзажу, объединяя их общим замыслом в одном полотне.
Природа занимает большое место в жизни Святослава Рериха. Чувствуется, что он хорошо знает ее и любит не только как художник, но и как человек. Впрочем, для самого художника вряд ли такое разделение существует. Его пейзажи — это жизнь в природе и с природой. Тем не менее было бы большой натяжкой назвать Святослава Рериха пейзажистом. И не столько потому, что его привлекают другие жанры, сколько по самому его подходу к пейзажу.
В Святославе Рерихе нет умиротворяющего любования природой, нет убаюкивающей лирики и той чувственной отдачи себя, которая позволяет природе полностью поглощать человека.
Вглядываясь в его изумительные по красоте и трепетному дыханию жизни пейзажи, невольно задаешь себе вопрос: кто же кого зачаровывает — природа художника или художник природу? Красота его пейзажей не есть приукрашение природы. Художник не драпирует пейзаж в эффектные покрывала. Но он точно знает, в какой момент, откуда и как следует взглянуть на тот или иной ландшафт, чтобы раскрыть его красоты и наиболее выразительные особенности. И что особенно ценно: художник умеет совлечь с наших глаз покровы привычного отношения к окружающему.
Его пейзажи Кулу, Сиккима, Канченджанги — это свободный диалог человека с природой. Одна и та же горная вершина может говорить о совершенно разном. Все зависит от того, какой вопрос вы ей задали. Святослав Рерих умеет спрашивать природу и получать от нее ответы. Основной темой этого разговора является проблема отношения человека к природе. Эта тема имеет свою историю. Мыслители и художники Запада и Востока дали ей немало интерпретаций.
В природе искали успокоения и забвения, в природе же черпали самообновление. Природа усыпляла, и она же пробуждала дремлющие силы человека. Иногда кажется, что на эту тему ничего нового сказать уже нельзя. Впрочем, в нашу эпоху, когда человек почувствовал себя покорителем природы, в искусстве возникли тенденции, считающие отображение природы без атрибутов ее покорения признаком отсталости от века.
У Святослава Рериха свои взгляды на природу. Он никогда не считал ее врагом и поэтому не выступает в роли ее покорителя. Чтобы пользоваться силами природы, вести войну приходится не с ней, а с человеческой косностью. Природа не враг, а друг человека.
Искусство Святослава Рериха очень своевременно напоминает, что природа — это вечная и нестареющая тема. Как в жизни, так и в искусстве противостояние человека и природы неистребимо. Оно имеет весьма устойчивые формы внешнего выражения. Но значит ли это, что всегда тот же самый человек и та же самая природа противостоят друг другу? Конечно, нет! И Святослав Рерих решает, что каждой эпохе дано сказать свое новое слово на очень старую тему — человек и природа. Современный человек иначе понимает и иначе видит природу, чем человек прошлого столетия. Так же и современный художник должен ощутить и показать в пейзаже то, что было недоступно художникам прошлого.
В творчестве Святослава Рериха заложены элементы того русского реализма, который считает обязательным в любой области искусства давать ответ на вопросы: что? для чего? и как?
Каждое произведение художника имеет конкретное содержание, целенаправленность и ясно выраженное отношение автора к затронутой теме. Однако контрастные различия российской и индийской природы затрудняют непосредственное сопоставление пейзажной и жанровой живописи Святослава Рериха с произведениями русских художников. Поэтому, может быть, с большей наглядностью можно проследить особенности подхода Рериха к теме «человек и природа», сопоставив его творчество с живописью Поля Гогена. Тем более, что в лице обоих художников мы имеем уроженцев и воспитанников Запада, обратившихся в своем творчестве к Востоку.
Можно говорить о большой декоративности искусства Рериха и Гогена. Впрочем, это подтверждает только то, что Восток для нас всегда несколько декоративен и даже экзотичен. И вот этого самого «даже» Гоген был не в состоянии преодолеть. Нарядная экзотика оставалась непременным элементом его произведений. Подобной экзотической причудливости мы совершенно не находим у Святослава Рериха. И не потому, что он скупится на краски и сглаживает непривычную для нас изощренность форм и расцветок. Нет, Святослав Рерих просто не дается экзотике в плен. Он постигает и вводит в свои произведения ту общечеловеческую основу, которая проявляет себя во всех географических условиях не как игра в красочных декорациях, а как разумная трудовая жизнь.
Патриархальная и идиллическая декоративность Гогена сковывает творческую динамику человека. Гогеновская природа любовно убаюкивает обездоленного туземца. Но как бы Гоген ни протестовал против несправедливости поработителей, туземец для него всегда остается именно «туземцем». И, конечно, не только для него, но и для всей его эпохи. Отношение старшего брата к несовершеннолетнему — лучшее, на что она была способна.
Святослав Рерих смотрит на Восток глазами Востока, а не Запада. Для него вообще не существует понятия «туземец», и ему незачем пользоваться идиллическими декорациями для показа «туземной» жизни. Декоративность Святослава Рериха — это всегда декоративность широко открытых горизонтов. Он раскрывает природу как неисчерпаемый источник познания. Отсюда и взаимосвязь человека с природой получает свое зримое воплощение в плане человеческой деятельности и устремленности, а не во внешних эффектах экзотики.
Святослав Рерих в совершенстве постиг присущую восточному искусству особенность — выражать первичную причину явлений широко обобщающими формулами философской мысли. Вековые традиции Востока, поддерживаемые народными массами, имеют не только богатое прошлое, но и большое будущее. Не выходя из рамок этих традиций, Святослав Рерих умеет показать то будущее, которое на равных правах принадлежит и Востоку, и всему человечеству. Поэтому и вечная тема противостояния человека природе получает у него современное звучание.
Убедительность Святослава Рериха заключается именно в том, что его трактовка «вечных вопросов» выражает передовые взгляды нашей эпохи. Совмещая пейзаж с жанровыми сценами восточной жизни в таких картинах, как «Труд» (1944), «Через
перевал» (1938), «Дочери моря» (1947), «Трудимся ночью» (1939), «Вечная жизнь» (1954), «Из бури» (1947), художник смотрит на природу глазами современника, уже испытывающего пространство Космоса, а не робким взглядом патриархального «туземца». Свет разума, твердость воли, свободный творческий труд характеризуют человека и его отношение к природе в искусстве Святослава Рериха. Его человек не склоняет покорной головы перед величием горных массивов, а стремится неустрашимым духом к их сверкающим вершинам. Он не опасается, что его человеческая красота может померкнуть среди ярких красок окружающего Мироздания, что его человеческие деяния покажутся ничтожными на фоне сверкания далеких космических миров.
Осмысленность человеческой жизни, пафос человеческого труда, достоинство человека приобретают особую значимость в том сопоставлении их с беспредельным величием природы, которое безошибочно находит кисть Святослава Рериха. Возьмем большое полотно художника «Вечная жизнь». Золотом заката пылает небосвод и зажигает своими отсветами землю. Вдали, на фоне синего силуэта горной цепи, в ритмичном движении проходит группа людей. Композиция первого плана скрывает конец шествия. Его не должно быть в цикличной смене людских поколений. От процессии отделилась девушка с ношей плодов. В правом углу картины крупным планом даны сидящая молодая женщина и играющий у ее ног ребенок. В левом углу, на темном фоне валуна, бирюзовый кустик протягивает свои цветы по направлению к ребенку. В сторону живой группы клонят свои кроны и стоящие в некотором отдалении пальмы. Типичная природа и типичные люди юга Индии. Но они не имеют ничего общего с патриархальной жизнью «туземцев». Это действительно Вечная Жизнь. Вглядитесь в одухотворенное и прекрасное лицо женщины. Ее взор устремлен в необъятные дали. Там, в беспредельных горизонтах, она различает жизнь своего ребенка и свое повторение в ней. Этот маленький, еще беспомощный комочек жизни завоевал для нее вечность, и эта вечность — часть ее самой. Потому и природа склоняется перед их живой, разумной красотой и приносит им в дар свои самые яркие краски заходящего светила. Только в ее окружении можно раскрыть все величие попирающего смерть материнства.

* * *

Современная наука, современная философия все смелее и смелее подходят к неизведанным глубинам первичных сущностей. Если полвека тому назад вид звездного неба вызывал лирические воспоминания о прошлом, то в глазах нашего современника звезды превратились в реальный зов будущего. Именно таким взглядом смотрит на них Святослав Рерих. Его пейзажи, служащие фоном многочисленных жанровых сцен, насыщены блистательным будущим человечества. И в этом их магическая, очень трудно определяемая словами, но очень убедительная привлекательность.
Святослав Рерих, конечно, не только большой и своеобразный художник, но и глубокий мыслитель с вполне определившимся мировоззрением. Отпечаток этого мировоззрения лежит на всех без исключения его произведениях. Но кисть художника рассказывает не только о том, что думает мастер, но и о том, что он видит. И в своей живописи Святослав Рерих не изменяет той видимости, которая существует для всех и воздействует на поведение человека. Реалистическая основа искусства Святослава Рериха выражает, конечно, и его мировоззрение. Они неразрывно друг с другом связаны и друг из друга вытекают. Ни в одной из картин художника мы не видим ни малейшего раздвоения между пониманием и изображением явлений.
Заметим также, что мифологические, религиозно-философские и символические сюжеты — не случайный и не второстепенный элемент в творчестве художника. Он закономерен и очень многое объясняет. Главное, как нам кажется, он объясняет то новое, что привносит творчество Святослава Рериха в современное реалистическое искусство.
Наша эпоха со всей остротой ставит вопрос не только о бытоустройстве, но и о самом бытии человека. До того как выразиться в определенных целенаправленных действиях, смысл этого бытия проходит цикл становления в человеческом сознании. Всенародная правда не осуществима без того, чтобы на каких-то этапах она не определялась как личная правда каждого члена общества в отдельности. Этот этап заключает в себе часто незаметную для постороннего глаза, но всегда самую решающую битву — битву человека с самим собою.
Быть или не быть — решает человечество. Но кем быть — решает каждый человек сам за себя. Реалистическое искусство доказывает свою подлинность, свою необходимость воспроизведением той настоящей жизни, которая дает смысл и радость человеческому существованию. Но решены ли им все проблемы раскрытия той внутренней борьбы человеческих чувств и мыслей, исход которой готовит жизненный путь человека?
Становление самой человеческой личности тесно связано с целым рядом этических проблем. В наше время они приобрели особое значение. Быть или не быть? — теперь уже не только громкая фраза. Небытие полностью гарантировано уровнем современной техники. Но может ли выдать такую же гарантию бытию уровень современных этических представлений и принятых норм людских взаимоотношений?
Далеко не всегда и далеко не везде.
Святослав Рерих принадлежит к тем творцам Прекрасного, к тем мыслителям, которые не могут примириться с этим и никогда этого не забывают. Он принципиально и смело ставит в рамках современного реалистического искусства этическую проблематику как основной фактор становления личности. Для Святослава Рериха этика является не кодексом нравоучительных сентенций, а закономерностью эволюционного роста человеческого духа. В раскрытии этой закономерности художник постигает тот сложнейший комплекс чувств и представлений, который мы называем человеческой душой. И именно для этого он прибегает к мифологическим, религиозно-философским и символическим сюжетам. Духовные проявления, конечно, находят свое выражение и в иной тематике.
На полотнах Святослава Рериха многоопытный взор мыслителя и искрящийся жаждой познания взгляд ребенка равноправно утверждают в Мироздании силу человеческого сознания.
В подвиге труда, а не в праздной роскоши ищет и находит художник красоту жизни и красоту человека. Но он стремится проникнуть и в ту потаенную лабораторию человеческого духа, где подготовлялась непреложность этого подвига. Реальное содержание духовных ценностей человечества накапливалось тысячелетиями…
Этическая тематика Святослава Рериха касается многих проявлений человеческого духа. Любовь, сострадание, жертва, чувство долга, чуткость, уверенность и сомнение, добро и зло — все это является для художника высшей реальностью. Его философское мышление стремится найти для нее наиболее обобщенные формы живописного выражения. За частными случаями проявлений человеческих чувств художник усматривает общечеловеческие закономерности духовного порядка. Но искусству Святослава Рериха совершенно чужды пресная морализация и холодная риторика. Он создает исключительно впечатляющие и волнующие художественные образы, мгновенно воздействующие поверх словесных рассуждений.
В современном мировом искусстве Святослав Рерих открывает для реализма новую сферу действия — общий план духовной жизни человечества в аспекте становления его этических представлений. Эмоциональное воздействие произведений художника служит верным доказательством тому, что для реализма не существует непроходимых границ между видимым и невидимым, между физическим и духовным. Но зато есть запретная граница между познанным и непознанным. Путь искусства Святослава Рериха — это путь познания. На этом пути снимаются все запреты. Неподвижность границ не свойственна реальному бытию, и ее незачем культивировать в реалистическом искусстве.
Останавливаясь на отдельных мифологических, религиозно-философских и символических произведениях художника, мы убеждаемся, что все они, по существу, принадлежат к единому этическому циклу.
Картина «Лейла и Меджнун» (1947). Распространенный на Востоке эпос. Поэма любви. Дочь царя полюбила пастуха. Царь соглашается отдать пастуху свою дочь, если он оросит пустыню. Меджнун после многолетних трудов проводит в пустыню воду и умирает. В смертный час перед ним предстает видение в облике Лейлы. Любовь преодолевает все, она сильнее смерти. Именно любви, а не смерти вручает себя Меджнун.
Огнем любящего сердца зажигает художник весь небосвод и не дает в картине никаких характерных для самой легенды подробностей. Они совершенно не нужны, потому что изображена не легенда ушедших веков, а легендарная сила любви всех прошлых и грядущих поколений.
Сюжет картины «Пиета» (1960), уже многократно трактовавшийся в искусстве, у Святослава Рериха символизирует не только глубину материнской скорби. Это большая тема жертвы — не одного самопожертвования сына, но и жертвы матери, добровольно отдавшей самое для нее дорогое ради спасения жизни на земле. Не отчаяние, а знание неизбежности выражено в скорбных чертах матери. Благородная красота исполненного долга запечатлена в облике сына. Многие матери, проводившие на подвиг своих сыновей, узнают себя в «Пиете»…
Большое, полное напряжения полотно «Яков с Ангелом» (1940). Схватка Света с тьмою, непримиримая борьба Добра со злом. Поднятый этой борьбой вихрь не знает преград. Он охватывает всю планету и проникает в каждую человеческую душу. Исход борьбы? — Художник верит, что натиск Света сломит тяжелую неподвижность тьмы. Предрешен ли такой исход? На картине мы видим не предрешение, а несломимую волю к победе. Динамика устремленного действия, а не пассивная терпимость рассеивает тьму.
Картина «Тени прошлого» (1942). Ее можно отнести к символическому циклу. Под темными сводами старинного замка проходит вереница мерцающих силуэтов. Их беспокойные очертания вселяют тревогу и увлекают за собою. Полупрозрачные силуэты — не более чем пустые оболочки. Откуда же взялась их способность воздействия на человека? Не сам ли человек наделяет эти призраки силою власти над собой?
Тени прошлого — это не легенда о средневековых «привидениях» и не символ «загробной» жизни. Эти тени все еще наполняют наше реальное сегодня пустой, ничего не значащей, но приковывающей мысль и чувства шелухой. Мы хорошо знаем, что достаточно протереть глаза — и их эфемерная власть превратится в ничто. Только все ли берут на себя этот труд, все ли имеют стремление и силу воли, чтобы избавиться от застилающей взор пелены? Тенями прошлого бродят в мире и в человеческих душах отжившие свой век суеверия, обычаи, идеи.
И как бы в противовес этому мотиву — большое жизнерадостное, залитое светом полотно «Вестники» (1953)Авторское название картины – «Весть» . На сверкающем фоне неба в стремительном полете три попугайчика. На переднем плане — женщина. Она обернулась на рассекающий воздух свист полета. Черты ее лица и фигура исполнены настороженности и готовности принять весть. На Востоке попугайчик — символ вести. А вестник — не только желанный гость, но и величайшее в жизни человека событие. Вовремя услышать, оглянуться и принять — не от этого ли иногда зависит все будущее человека? «Каждое мгновение имеет свою необходимость» — говорит мудрость Востока. Каждая необходимость должна иметь свою возможность, а каждая возможность — своего вестника. Но сколько их проходит мимо нечуткого уха! Постоянная готовность — черта человека новой эры. Художник нашел для ее олицетворения впечатляющий и изумительно прекрасный образ.
Можно, конечно, по-разному понимать и толковать картины Святослава Рериха. Но бесспорным остается одно — мимо них нельзя проходить равнодушно.
Мы иногда забываем, что в широком народном понимании искусство есть, прежде всего, Красота. Святослав Рерих об этом хорошо помнит. Он знает, что, вопреки искусствоведческой хирургии, Красота и произведение искусства в народном сознании неотделимы друг от друга, и это знание становится законом его творчества.
Природа и человек, жизнь природы в человеке и человека в природе являются теми вечными проблемами, в раскрытии которых искусство выступает ценнейшим фактором становления общечеловеческого сознания.
Святослав Рерих сосредоточивает свою творческую мысль и свое художественное воображение именно на этих проблемах.
Постижение вечного идет путем вторжения в неизвестное. На этом трудном, но славном пути художник насаждает ту великую любовь к Прекрасному, которая преображает жизнь на земле.
Любовь не бывает абстрактной. Полнота содержания — одна из самых характерных и ценных для нашего времени особенностей искусства Святослава Рериха. Она берет свое начало в богатстве Мироздания, целенаправленной осмысленности человеческой жизни, в свободе творческого труда, вере в человеческие возможности и человеческое достоинство. Она получает свое завершение в зовущей зримости Прекрасного.
Содержание своих картин художник не ограничивает сюжетами внешних проявлений жизни. Он вводит в сферу видимости дерзновенный полет человеческой мысли и сверкающую мощь человеческого духа.
В каждой современности заложена частица вечного. Без нее современность могла бы оказаться днем последним. Искусство Святослава Рериха стоит на страже того вечного, которому служит и наше время.
Наша эпоха принесла осознание реальности необъятного мирового пространства. Это то новое, что появилось в жизни и мимо чего уже не может проходить современное искусство. Но чем заполнит это пространство человек? Прекрасным. И кто поможет ему в этом? Искусство. Такую задачу ставит перед своим искусством Святослав Рерих. Он привносит в современную живопись новые, космические категории мышления. Кто-то считает, что уйти в Космос — значит оторваться от Земли. Кто-то продолжает думать, что для устройства жизни на Земле вообще незачем устремляться к Космосу. Святослав Рерих решает, что Космос так же принадлежит Земле, как и Земля Космосу. И это не только его решение. Это решение эпохи.
Недалеко то время, когда беспредельные космические горизонты станут реальным достоянием человека. Искусство Святослава Рериха предвосхищает это будущее и утверждает, что путь в Космос идет через познание Красоты, а ключами от врат Беспредельности является человечность.

1961

Что такое искусство? | Безграничная история искусства

Что такое искусство?

Взаимодействие между элементами и принципами искусства помогает художникам организовать чувственно приятные произведения искусства, а также дает зрителям основу для анализа и обсуждения эстетических идей.

Цели обучения

Оцените рамки, которые мы можем использовать для анализа и обсуждения произведений искусства

Основные выводы

Ключевые моменты
  • Взаимодействие между принципами и элементами искусства дает язык для обсуждения и анализа произведений искусства.
  • Принципы искусства включают: движение , единство, гармонию, разнообразие, баланс, контраст , пропорции и узор .
  • К элементам арта относятся: текстура , форма , пространство , пространство , , форма, цвет, , значение , и строка , .
  • Как лучше определить термин «искусство» — предмет постоянных споров.
  • С тех пор, как концептуальное искусство и теория постмодерна приобрели известность, было доказано, что все можно назвать искусством.
Ключевые термины
  • Формализм : Изучение искусства путем анализа и сравнения формы и стиля — способа создания предметов и их чисто визуальных аспектов.

Что такое искусство?

Искусство — это очень разнообразная деятельность человека, связанная с созданием визуальных, слуховых или исполняемых артефактов — произведений искусства, — которые выражают творческие или технические навыки автора и призваны цениться за их красоту или эмоциональную силу.

Самыми старыми задокументированными видами искусства являются изобразительное искусство, которое включает изображения или объекты в таких областях, как живопись, скульптура, гравюра, фотография и другие визуальные средства массовой информации.Архитектура часто включается в изобразительное искусство; однако, как и в декоративном искусстве, оно включает создание предметов, для которых важны практические аспекты использования, чего обычно нет в другом изобразительном искусстве, таком как живопись.

Искусство можно охарактеризовать с точки зрения мимесиса (его представления реальности), выражения, передачи эмоций или других качеств. Хотя определение того, что составляет искусство, оспаривается и менялось с течением времени, общие описания сосредоточены на идее воображения или технических навыков, проистекающих из человеческой деятельности и творчества.Когда дело доходит до визуальной идентификации произведения искусства, не существует единого набора ценностей или эстетических черт. Картина в стиле барокко не обязательно будет иметь много общего с произведением современного искусства, но они оба считаются искусством.

Несмотря на кажущуюся неопределимой природу искусства, всегда существовали определенные формальные руководящие принципы его эстетического осмысления и анализа. Формализм — это концепция в теории искусства, в которой художественная ценность произведения искусства определяется исключительно его формой или тем, как оно создано.Формализм оценивает произведения на чисто визуальном уровне, рассматривая средние и композиционные элементы, в отличие от любых ссылок на реализм, контекст или содержание.

Искусство часто исследуется через взаимодействие принципов и элементов искусства. Принципы искусства включают движение, единство, гармонию, разнообразие, баланс, контраст, пропорции и узор . Элементы включают текстуру , форму, пространство, форму, цвет, значение и строку .Различные взаимодействия между элементами и принципами искусства помогают художникам организовать чувственно приятные произведения искусства, а также дают зрителям основу для анализа и обсуждения эстетических идей.

Ecce Homo , Караваджо, 1605 : это образец живописи в стиле барокко.

Bjӧrk, Mutual Core, 2011 : Это пример современного исполнения.

Что делает искусство?

Основная цель, присущая большинству художественных дисциплин, — это стремление обратиться к человеческим эмоциям и соединиться с ними.

Цели обучения

Изучить коммуникативные, утилитарные, эстетические, терапевтические и интеллектуальные цели искусства

Основные выводы

Ключевые моменты
  • Декоративное искусство придает эстетическую и дизайнерскую ценность предметам, которые мы используем каждый день, таким как стакан или стул.
  • Арт-терапия — это относительно молодой вид терапии, который фокусируется на терапевтических преимуществах создания искусства с использованием различных методов и теорий.
  • С момента появления концептуального искусства и теории постмодерна было доказано, что все, что угодно, можно назвать искусством.
  • Можно сказать, что изобразительное искусство представляет собой исследование условий жизни человека и попытку более глубокого понимания жизни.
Ключевые термины
  • состояние человека : характеристики, ключевые события и ситуации, составляющие основу человеческого существования, такие как рождение, рост, эмоциональность, стремление, конфликт и смертность.
  • изобразительное искусство : Изобразительное искусство, созданное в основном из-за его эстетической ценности.
  • эстетика : Забота о художественном воздействии или внешнем виде.

Основная цель, общая для большинства форм искусства, — это стремление обратиться к человеческим эмоциям и соединиться с ними. Однако этот термин невероятно широк и разбит на многочисленные подкатегории, которые приводят к утилитарным, декоративным, терапевтическим, коммуникативным и интеллектуальным целям. В самом широком смысле искусство можно рассматривать как исследование условий жизни человека или продукт человеческого опыта.

Декоративное искусство придает эстетическую и дизайнерскую ценность повседневным предметам, таким как стакан или стул, превращая их из простого утилитарного объекта во что-то эстетически красивое.Существуют целые школы мысли, основанные на концепциях теории дизайна, предназначенных для физического мира.

Стул Баухаус от Марселя Бройера : Декоративное искусство добавляет эстетические и дизайнерские ценности повседневным предметам.

Искусство может действовать и терапевтически, идея, которая исследуется в арт-терапии. Хотя определения и практики различаются, арт-терапию обычно понимают как форму терапии, которая использует художественные медиа в качестве основного способа коммуникации. Это относительно молодая дисциплина, впервые введенная примерно в середине 20 века.

Исторически изобразительное искусство предназначалось для обращения к человеческому интеллекту, хотя в настоящее время нет истинных границ. Как правило, направления изобразительного искусства на протяжении веков реагировали друг на друга как интеллектуально, так и эстетически. С появлением концептуального искусства и теории постмодерна практически все можно назвать искусством. В общем, изобразительное искусство представляет собой исследование условий жизни человека и попытку более глубокого понимания жизни.

Что значит искусство?

Смысл искусства определяется намерениями художника, а также чувствами и идеями, которые оно порождает у зрителя.

Цели обучения

Оцените смысл искусства

Основные выводы

Ключевые моменты
  • Смысл искусства часто разделяется членами данного общества и зависит от культурного контекста.
  • Философ Ричард Воллхейм описал природу искусства как «одну из самых неуловимых традиционных проблем человеческой культуры».
  • Некоторые цели искусства могут заключаться в выражении или передаче эмоций и идей, в исследовании и оценке формальных элементов как таковых или в качестве репрезентации.
  • Искусство в самом простом виде — это форма коммуникации, означающая все, что задумал художник.
Ключевые термины
  • мимесис : представление аспектов реального мира, особенно человеческих действий, в литературе и искусстве.

Значение искусства часто имеет культурную специфику, разделяется среди членов данного общества и зависит от культурного контекста. Целью произведений искусства может быть передача политических, духовных или философских идей, создание чувства прекрасного (см. Эстетика), исследование природы восприятия, получение удовольствия или вызов сильных эмоций.Его цель также может казаться несуществующей.

Философ Ричард Воллхейм описал природу искусства как «одну из самых неуловимых традиционных проблем человеческой культуры». Он был определен как средство выражения или передачи эмоций и идей, средство исследования и оценки формальных элементов ради самих себя, а также как мимесис или репрезентация. Совсем недавно мыслители, находящиеся под влиянием Мартина Хайдеггера, интерпретировали искусство как средство, с помощью которого сообщество разрабатывает для себя среду для самовыражения и интерпретации.

Хелен Франкенталер, 1956 год : Фотография американской художницы Хелен Франкенталер в ее мастерской в ​​1956 году.

Искусство в самом широком смысле — это форма общения. Это означает то, что художник намеревается означать, и это значение формируется материалами, методами и формами, которые он использует, а также идеями и чувствами, которые он вызывает у зрителей. Искусство — это акт выражения чувств, мыслей и наблюдений.

Что делает искусство красивым?

Красота с точки зрения искусства — это взаимодействие между линиями, цветом, текстурой, звуком, формой, движением и размером, приятное для органов чувств.

Цели обучения

Дайте определение «эстетике» и «красоте» в их отношении к искусству

Основные выводы

Ключевые моменты
  • Красоту в искусстве трудно описать словами из-за кажущегося отсутствия точного языка.
  • Эстетическое суждение не может быть эмпирическим суждением, оно должно обрабатываться на более интуитивном уровне.
  • Эстетика — это отрасль философии, которая имеет дело с природой и оценкой искусства, красоты и вкуса.Эстетика занимает центральное место в любом исследовании искусства.
  • Для Иммануила Канта эстетическое переживание красоты — это суждение о субъективной, но общепринятой человеческой истине.
  • Для Артура Шопенгауэра эстетическое созерцание красоты — самое свободное, самое чистое и правдивое, каким может быть интеллект, и поэтому оно прекрасно.
  • Искусство часто предназначено для обращения к человеческим эмоциям и установления связи с ними.
Ключевые термины
  • эстетика : Раздел философии, посвященный природе искусства, вкусу, а также созданию и признанию красоты.
  • интуитивный : спонтанный, не требующий осознанного мышления; легко понять или уловить инстинктом.

То, что делает искусство красивым, — сложная концепция, поскольку красота субъективна и может меняться в зависимости от контекста. Тем не менее, существует основной человеческий инстинкт или внутренняя оценка гармонии, баланса и ритма, которые можно определить как красоту. С точки зрения искусства, красота обычно означает взаимодействие между линиями, цветом, текстурой, звуком, формой, движением и размером, приятное для чувств.

Эстетическое искусство

Эстетика — это отрасль философии, которая имеет дело с природой и оценкой искусства, красоты и вкуса. Эстетика занимает центральное место в любом исследовании искусства. Слово «эстетический» происходит от греческого «aisthetikos», что означает «эстетичный, чувствительный или разумный». На практике эстетическое суждение относится к сенсорному созерцанию или оценке объекта (не обязательно произведения искусства), в то время как художественное суждение относится к признанию, оценке или критике произведения искусства.

Многие философы пытались разобраться в понятиях красоты и искусства. Для Иммануила Канта эстетическое переживание красоты — это суждение о субъективной, но общепринятой человеческой истине. Он утверждал, что все люди должны согласиться с тем, что роза прекрасна, если это действительно так. Есть много общих представлений о красоте; например, картины Микеланджело в Сикстинской капелле широко признаны прекрасными произведениями искусства. Однако Кант считает, что красота не может быть сведена к какому-либо базовому набору характеристик или свойств.

Для Артура Шопенгауэра эстетическое созерцание красоты — самое свободное и самое чистое, каким только может быть интеллект. Он считает, что только с точки зрения эстетики мы созерцаем совершенство формы без каких-либо мирских планов.

Микеланджело, Сотворение Адама, Сикстинская капелла, 1508-1512 гг. :

Красота в искусстве трудно описать словами из-за кажущегося отсутствия точного языка. Эстетическое суждение не может быть эмпирическим суждением, оно должно обрабатываться на более интуитивном уровне.

Искусство и человеческие эмоции

Иногда красота не является конечной целью художника. Искусство часто предназначено для обращения к человеческим эмоциям и установления связи с ними. Художники могут выражать что-то так, чтобы их аудитория каким-то образом стимулировалась — вызывая чувства, религиозную веру, любопытство, интерес, отождествление с группой, воспоминания, мысли или творчество. Например, перформанс часто не направлен на то, чтобы доставить удовольствие аудитории, а вместо этого вызывает чувства, реакцию, разговоры или вопросы у зрителя.В этих случаях эстетика может быть неуместной мерой «красивого» искусства.

Кто такой художник?

Художник — это человек, который вовлечен в широкий спектр деятельности, связанной с созданием искусства.

Цели обучения

Обобщите эволюцию термина «художник» и его предшественников.

Основные выводы

Ключевые моменты
  • В Древней Греции и Риме не было слова «художник», но было девять муз, которые курировали другую область человеческого творчества, связанную с музыкой и поэзией, без муз для изобразительного искусства.
  • В средние века слово «художник» относилось к чему-то, напоминающему «ремесленник».
  • Первое разделение на основные и второстепенные искусства восходит к 1400-м годам работы Леона Баттисты Альберти.
  • Европейские академии XVI века официально укрепили разрыв между изящным и прикладным искусством, который существует в той или иной степени по сей день.
  • В настоящее время художником можно назвать любого, кто называет себя художником.
Ключевые термины
  • муз : Богини, вдохновляющие литературу, науку и искусство в греческой мифологии.
  • Поп-арт : направление в искусстве, возникшее в 1950-х годах, бросившее вызов традициям изобразительного искусства, включив в него образы из популярной культуры, такие как реклама и новости.
  • изобразительное искусство : чисто эстетическое искусство, такое как музыка, живопись и поэзия, в отличие от промышленного или функционального искусства, такого как инженерное дело или плотничество.

Художник — это человек, который вовлечен в широкий спектр деятельности, связанной с созданием искусства.Слово трансформировалось с течением времени и в контексте, но современное понимание этого термина означает, что, в конечном счете, художник — это любой, кто называет себя художником.

В Древней Греции и Риме не было слова «художник». Греческое слово «techne» наиболее близко к слову «искусство» и означает «владение любым искусством или ремеслом». От латинского «tecnicus» произошли английские слова «техника», «технология» и «технический». Этими словами мы можем обозначить древний стандарт приравнивания искусства к ручному труду или ремеслу.

Каждая из девяти муз древней Греции курировала разные области человеческого творчества. Считалось, что создание стихов и музыки было вдохновлено Богом, и поэтому пользовалось большим уважением. Однако музы, отождествляемой с живописью и скульптурой, не было; Древнегреческая культура относилась к этим видам искусства в низком социальном отношении, считая работу такого рода больше похожей на ручной труд.

В средние века слово «художник» относилось к чему-то, напоминающему «ремесленник» или изучающий искусство.Первое разделение на «основные» и «второстепенные» искусства восходит к 1400-м годам работы Леона Баттисты Альберти, который сосредоточился на важности интеллектуальных навыков художника, а не ручных навыков мастера. Европейские академии XVI века формально укрепили разрыв между изящным и прикладным искусством, который существует в той или иной степени по сей день. Вообще говоря, прикладное искусство применяет дизайн и эстетику к предметам повседневного использования, в то время как изобразительное искусство служит интеллектуальным стимулом.

В настоящее время термин «художник» обычно относится к любому, кто занимается деятельностью, которая считается видом искусства. Однако на вопросы о том, что такое искусство и кто художник, ответить нелегко. Идея дать определение искусству сегодня намного труднее, чем когда-либо. После выставки во время движения поп-арта Энди Уорхола Brillo Box и Campbell’s Soup Cans возникли вопросы «что такое искусство?» и «кто художник?» вошел в более концептуальную сферу.На самом деле все может быть искусством, и этот термин постоянно развивается.

Энди Уорхол , Campbell’s Soup Cans , 1962 : Энди Уорхол Campbell’s Soup Cans стал представителем движения поп-арта.

Что такое красота в искусстве?

Красота в глазах смотрящего . Популярная цитата из 3 -го века, верная всему, что вы видите.

Литературный гений, Шекспир прекрасно выразил это в своей пьесе Любит потерянные труды 1588 —

Господи Бойе, красавица моя, хоть и скупая,
Не нуждается в раскрашенных цветах вашей похвалы:
Красота покупается по суждению ока,
Не произносится путем продажи языками мужчин

Когда дело доходит до искусства, некоторые могут сказать, что не все искусство красиво, что, на самом деле, оно не должно быть красивым, всегда.Как и во многих аспектах жизни, таких как мир, вера, любовь и счастье, взгляды одного человека сильно отличаются от взглядов другого. Таким образом, это личное мнение. Или нет?

Что такое мир? Приятный тихий день, проведенный с семьей, или день без взрывов бомб? Что такое вера? Верят ли вера во что-то настолько глубоко, что все остальное не имеет значения, или в то, что сегодня у вас будет чудесный день?

Вариантов великое множество, и множество интерпретаций. И это, пожалуй, то, к чему все сводится — интерпретация.

С субъективной точки зрения красота — это то, что вы о ней думаете, что вы предпочитаете, что взывает к вашему сердцу, душе и разуму.

Nach Der Schule Фердинанда Георга Вальдмюллера — изображает различные эмоции от игривости до неудовольствия, от агрессии до нежности и предлагает зрителям множество возможностей поразмышлять над

Объективно, самые суровые взгляды и не обязательно самые правдивые, красота означает совершенство, абсолютная точность и сущность чистоты.Объективные взгляды часто являются тем, что общество так решило.

Дискуссия может продолжаться, пока коровы не вернутся домой. Но, может быть, мы можем заглянуть в историю, чтобы решить, что такое красота и действительно ли искусство красиво.

Известные определения — что такое красота?

Лев Толстой , великий русский писатель, придумал эту фразу, которая прекрасно резюмирует искусство —

«Деятельность искусства основана на способности людей заражать других своими эмоциями и заражаться эмоции других.Сильные эмоции, слабые эмоции, важные эмоции или неуместные эмоции, хорошие эмоции или плохие эмоции — если они загрязняют читателя, зрителя или слушателя — они достигают функции искусства ».

Итак, если принять эти слова близко к сердцу, может показаться, что искусство должно вызывать чувство внутри нас. Плохое ли это чувство или хорошее, оно должно вызвать изменение бытия.

Что такое красота в искусстве?

Искусство может оказывать такое сильное влияние, что мы можем вдохновиться на создание произведения искусства самостоятельно.Искусство как терапия может вызвать у некоторых чувство благополучия и не только расслабить их, но и позволить им ясно задуматься о проблемных вопросах. Некоторое искусство может иметь противоположный эффект. Произведение искусства может просто вызвать у нас чувство гнева, чистой ярости, и мы можем просто иначе реагировать на людей после того, как нас подвергли воздействию этой графики.

Но разве не в этом красота искусства. Если что-то может вызвать в нас такие сильные эмоции, заставить нас вести себя определенным образом и, возможно, говорить то, что мы обычно не сказали бы, то это, несомненно, делает искусство прекрасным выражением наших внутренних эмоций

Винкельманн , немец Историк искусства утверждал, что красота сводится к трем ключевым факторам.

  • Красота формы
  • Красота идеи
  • Красота выражения, которая, по его словам, возможна только при наличии первых двух факторов.

Итак, красота должна быть высшей формой выражения и, в свою очередь, высшей целью искусства.

Акварель Джунгли от Майи

Другой провидец, Виктор Шербулье , видел в искусстве деятельность, которая

  • удовлетворяет нашу врожденную любовь к изображениям
  • вносит идеи в эти изображения
  • И одновременно доставляет удовольствие нашим чувствам, сердцу и разум. Красота — это просто иллюзия, нет ничего, что можно назвать абсолютной красотой, но мы считаем прекрасным то, что мы считаем характерным и гармоничным.

Согласно его интерпретации искусства, красота — это просто иллюзия.Красоты, наверное, не существует и абсолютной красоты в этом мире нет.

Красота — это то, что мы считаем характерным и гармоничным.

Искусство прекрасно

Чем бы вы ни считали искусство, а многие произведения искусства вызывают у вас разные реакции, ясно, что объяснение является сложным и не окончательным.

Каждое произведение искусства, будь то картина, ваза или статуя, будет иметь разные цвета, линии и текстуры, которые понравятся вашей душе и сердцу.

Какие чувства вызывают в вас эти произведения искусства, в свою очередь, поможет вам решить, красиво это искусство или нет.

Похожие чтения

Красота как концепция — Art

М. Долива

Можем ли мы определить красоту? Да, красота — это то, что мы считаем красотой, и не более того. Мы смотрим на объекты, людей, пейзажи через наш личный фильтр, состоящий из личного опыта, культуры, образования, религии и т. Д. Следовательно, понятие красоты не только личное, но и меняется со временем.Очень похоже на моду, которая является выражением и иллюстрацией непрерывного потока постоянно меняющихся тенденций. Восприятие красоты во времена готики, Возрождения, Просвещения и периода романтизма изменилось из-за развития критериев оценки, в основе которых лежала функция. Похоже, что человек, который преобразовал функцию в форму, был архитектором. Можем ли мы поэтому рискнуть выдвинуть тезис о том, что красота — это идеальное преобразование функции в форму?

Функция неоримского стиля заключалась в том, чтобы быть защитным, легко защищаемым, массивным с маленькими квадратными окнами.Готический стиль с его остроконечными шпилями и резкими вертикальными линиями иллюстрирует подъем человеческого разума к Богу. Яркий свет, проникающий через узкие витражи, олицетворял благодать Бога и изобилие Его духовной любви. Сцены, изображенные на витражах, должны были служить Библией для тех, кто не умеет читать. Основная функция готических построек заключалась в том, чтобы отражать природу Бога и поклоняться Ему.

Ренессанс был освобождением от тесноты религии и возвращением к дохристианской эпохе Рима и Греции.Стиль барокко должен был произвести впечатление на общество вновь обретенным богатством городов и облагородить буржуазию. Архитекторы диктовали форму, а женщины, в зависимости от своих возможностей, пытались приспособиться к преобладающей форме. Было чистой удачей родиться с пристрастием к готической линии в течение 13 -го -14 -го века или с обильными изгибами в период барокко / рококко. Было бы неудобно оказаться в бурных двадцатых годах прошлого века. 20 -е годы века с фигурой Элен Фурман, представленной Пьером Рубенсом как Афродита.Каноны женской красоты претерпевали серьезные изменения не только на протяжении веков, но и под влиянием регионов. В региональном контексте можно наблюдать далеко идущую «фетишизацию» различных частей женского тела.

Китайцы брали ноги и деформировали их, чтобы лишить женщин свободы передвижения, тем самым превратив их в роль подчиненной куклы, которую нужно было нести. Африканские племена, такие как сенуфо или бамбара, ценили женские качества, которые предрасполагали ее к материнству.Благополучие африканцев зависело от бесплатной рабочей силы, другими словами, от количества детей, следовательно, на всех статуэтках племен будет изображена женщина с широкими бедрами и большой грудью, предназначенная для рождения и поддержки множества младенцев. В Европе критерии женской красоты сформулировали офицеры из элитных кавалерийских войск. Они могли часами говорить о щите, скакательном суставе или гаскине, и это переводилось в оценку женской красоты, которая начиналась с оценки их ног.

Во время Второй мировой войны молодые люди, лишенные женской привязанности, публиковали фотографии теплой добродушной блондинки с большим молочным бюстом, напоминающей античную богиню, которая одновременно была символом девственности, матери и секса — все в одном лице. Пышный бюст, наполненный молоком, на который можно положить усталую голову, такую ​​красоту можно найти во всех бараках, танках и самолетах. В свете вышесказанного, можем ли мы рискнуть заметить, что красота — это не что иное, как функция, преобразованная в форму?

8.1 Что такое красота, что такое искусство?

8.1.1 Что такое красота?

Термин «красота» обычно ассоциируется с эстетическим опытом и обычно относится к существенному качеству чего-то, что вызывает у человека-наблюдателя определенную реакцию — например, удовольствие, спокойствие, возвышенность или восторг. Красота приписывается как природным явлениям (например, закаты или горы), так и искусственным артефактам (например, картинам или симфониям). На протяжении тысячелетий западной философской мысли существовало множество теорий, которые пытались определить «красоту» с помощью:

  1. приписывая это «существенным качествам» природного явления или артефакта, или
  2. относительно чисто с точки зрения восприятия красоты человеческим субъектом.

Первый подход рассматривает красоту объективно, как что-то, что существует само по себе, внутренне, в «чем-то» или арт-объекте, независимо от того, что оно переживается. Последняя стратегия рассматривает красоту субъективно, как нечто происходящее в уме человека, воспринимающего красоту — красота в глазах смотрящего . В эстетике объективность против субъективности была предметом серьезного философского спора не только в отношении природы красоты, но и в связи с оценкой относительных достоинств произведений искусства, как мы увидим в теме об эстетике. суждение.Здесь мы спрашиваем, существует ли сама красота в объекте (природном явлении или артефакте) или чисто в субъективном восприятии объекта.

Объективистов Просмотров

Некоторые примеры:

  • С точки зрения Платона (427-347 до н.э.) красота пребывает в его владениях Форм. Красота объективна, это не об опыте наблюдателя. Платоновская концепция «объективности» нетипична. Мир Форм скорее «идеален», чем материален; Формы и красота — это нефизические идеи для Платона.Однако красота объективна в том смысле, что она не является особенностью опыта наблюдателя.
  • Аристотель (384–322 до н.э.) тоже придерживался объективного взгляда на красоту, но он сильно отличался от Платона. Красота заключается в том, что наблюдается, и определяется характеристиками арт-объекта, такими как симметрия, порядок, баланс и пропорции. Такие критерии действуют независимо от того, является ли объект естественным или созданным руками человека.

Хотя они придерживаются различных представлений о том, что такое «красота», Платон и Аристотель действительно соглашаются, что это особенность «объекта», а не что-то в уме смотрящего.

Субъективистов Просмотров

Некоторые примеры:

  • Дэвид Юм (1711–1776) утверждал, что красота не заключается в «вещах», а полностью субъективна, это вопрос чувств и эмоций. Красота находится в уме человека, созерцающего объект, и то, что красиво для одного наблюдателя, может не быть таковым для другого.
  • Иммануил Кант (1724-1804) считал, что эстетическое суждение основано на чувствах, в частности, на чувстве удовольствия.Что доставляет удовольствие — дело личного вкуса. Такие суждения не связаны ни с познанием, ни с логикой и поэтому являются субъективными. Красота определяется процессами суждения ума, а не тем, что считается прекрасным.

Сложность возникает с чисто субъективным объяснением красоты, потому что идея красоты теряет смысл, если все является просто вопросом вкуса или личных предпочтений. Если красота находится исключительно в глазах смотрящего, идея красоты не имеет ценности как идеал, сопоставимый с истиной или добром.Споры возникают по поводу вкусовых качеств; люди могут иметь твердое мнение о том, присутствует ли красота, предполагая, что, возможно, существуют какие-то стандарты. И Юм, и Кант знали об этой проблеме. Каждый по-своему пытался уменьшить его, придавая тон объективности идее красоты.

  • Хьюм предложил, чтобы появились прекрасные примеры хорошего вкуса, как и уважаемые авторитеты. Такие эксперты, как правило, обладают большим опытом и знаниями, и субъективные мнения среди них, как правило, совпадают.
  • Кант тоже осознавал, что субъективные суждения о вкусе в искусстве порождают споры, которые на самом деле приводят к соглашению по вопросам красоты. Это возможно, если эстетический опыт происходит с бескорыстным отношением, свободным от личных чувств и предпочтений. Мы вернемся к кантовскому понятию «незаинтересованность» в разделе «Эстетический опыт и суждение».

Дополнительный ресурс (внизу страницы) предоставляет более подробную информацию о субъективности и объективности красоты.

Следующий доклад на TED философа Дениса Даттона (1944-2010) предлагает необычный взгляд на красоту, основанный на эволюции. Он утверждает, что концепция красоты зародилась глубоко в нашей психике по причинам, связанным с выживанием.


Видео

Дарвиновская теория красоты . [CC-BY-NC-ND] Наслаждайтесь этим 15-минутным видео!


Курсовая

Лекция Дениса Даттона заканчивается такими словами:

«Есть ли красота в глазах смотрящего? Нет, это глубоко в нашей голове.Это дар, унаследованный от интеллектуальных способностей и богатой эмоциональной жизни наших самых древних предков. Наша мощная реакция на образы, на выражение эмоций в искусстве, на красоту музыки, на ночное небо будет с нами и нашими потомками до тех пор, пока существует человечество ».

Как вы думаете, можно ли на основе дарвиновской точки зрения Даттона доказать, что природа красоты объективна? или субъективно? Объясните свою позицию на основе замечаний, сделанных в лекции, в 100–150 словах.

Примечание: Отправьте свой ответ в соответствующую папку заданий.


8.1.2 «Это» искусство?

Вопрос «что такое искусство?» вызвал множество разнообразных откликов. На одном конце спектра эстетики предлагают теории, которые разграничивают сферу искусства, исключая произведения, не соответствующие определенным критериям; например, некоторые взгляды предусматривают, что определенная характеристика является существенным элементом всего, что считается искусством, или что условности общества мира искусства применяются к тому, что может считаться искусством.С другой стороны, есть взгляды на эстетику, которые утверждают, что искусство не может быть определено, оно не поддается определению — мы просто узнаем его, когда видим его.

Есть ли у произведений искусства существенная характеристика?

Некоторые основные теории искусства утверждают, что произведения искусства обладают определяющей и существенной характеристикой. Как мы увидим в разделе, посвященном эстетическому суждению, эти же определяющие характеристики служат также критическим фактором для оценки достоинств предметов искусства. Вот несколько примеров теорий, определяющих искусство с точки зрения существенной характеристики:

Репрезентационализм: Произведение искусства представляет собой репродукцию или имитацию чего-либо другого, что является реальным.(Согласно теории форм Платона искусство является репрезентативным; это приближение, хотя и никогда не идеальное, идеального.) Репрезентационализм также называется «имитацией».

Формализм : Искусство определяется примерным расположением его элементов. В случае картин, например, это будет включать эффективное использование таких компонентов, как линии, формы, перспектива, свет, цвета и симметрия. Для музыки сопоставимый, но другой набор элементов создаст форму.

Функционализм: Искусство должно служить цели. Хотя функционализм часто используется для обозначения практических целей, некоторые функционалистские теории утверждают, что эмпирические цели, такие как передача чувств, удовлетворяют требованиям функциональности.

Эмоциональность: Искусство должно эффективно вызывать чувства или понимание у субъекта, рассматривающего искусство. (Некоторые теоретики рассматривают критерий пробуждения эмоций как форму функционализма — это цель искусства.)

Возражение против «эссенциалистских» определений искусства состоит в том, что не все, что воплощает одну из этих характеристик, является искусством. Рассмотрение существенной характеристики как «необходимой», а не «достаточной» в определенной степени помогает. Например:

« Если это вызывает эмоции, то это искусство». обозначает достаточность — детская истерика может быть искусством.

, тогда как

« Если это искусство, значит, оно вызывает эмоции». обозначает необходимость — эмоции — необходимый компонент, но недостаточный, чтобы сделать что-то «искусством».”

Это рассуждение помогает разрешить одно возражение против эссенциалистских теорий, но есть и другой оттенок возражения против эссенциализма. Кажется, что для определения искусства требуется что-то помимо , одна важная особенность ; это не простой вопрос. Помогает тот факт, что существенные критерии не обязательно исключают друг друга; некоторые произведения искусства воплощают в себе несколько черт. Однако истинная полезность этих важных функций может быть скорее критерием оценки, чем определяющими факторами.

Искусство не поддается определению?

Семейное сходство или кластерная теория искусства — это реакция на предполагаемые неудачи теорий искусства, которые пытаются определить искусство по общему свойству.Согласно точке зрения семейного сходства, объект может быть обозначен как «искусство», если он имеет по крайней мере некоторые из особенностей или свойств, обычно приписываемых искусству. У арт-объектов нет единого общего свойства. Произведения искусства имеют семейное сходство, пересекающееся сходство. Концепция семейного сходства была первоначально предложена австрийским философом Людвигом Витгенштейном (1889-1951) в его работе Philosophical Investigati ons (1953, 1958), где он обратился к проблеме приписывания общей характеристики всем происходящим вещам. одно имя.Его примеры включали игры. Есть много типов игр — настольные игры, игры с мячом, карточные игры и т. Д. «… Посмотрите и посмотрите, есть ли что-то общее для всех. — Ибо, если вы посмотрите на них, вы не увидите чего-то общего для всех, но сходства, отношения и многое другое ». (66) Учитывая широкий спектр объектов, принимаемых как произведения искусства, следовало, что объединение их природы под общим определением было неадекватным.

Моррис Вейц (1916-1981) был американским философом эстетики.Он критически относился ко многим теориям искусства, которые пытаются определить искусство, обнаруживая существенную черту, присущую всем произведениям искусства. Теория семейного сходства Витгенштейна поддерживала его точку зрения относительно антиэссенциализма в искусстве. По его мнению, «произведение искусства» — это открытое понятие, и существует неспецифический набор или «кластер» характеристик, которые могут относиться к концепции произведения искусства.

По сравнению с теориями о природе искусства, которые определяют существенный критерий, теория семейного сходства (или кластера) предлагает возможность быть более инклюзивной; Работа, отвергнутая другими теориями, может считаться искусством по семейному сходству.Критика теории кластерного или семейного сходства состоит в том, что она неисторична; то есть совокупность концепций, используемых для определения искусства, не сохраняется с течением времени. В дополнение к обсуждению этой критики теории кластеров в следующей журнальной статье приводится пример современных исследований в области эстетики.


Чтение

Современная эстетика « Кластерный учет искусства: историческая дилемма»: Кластерный учет искусства: историческая дилемма.[CC-BY-NC-ND]


Должно ли искусство соответствовать общепринятым стандартам?

Традиционалистские теории искусства основаны на фундаментальных принципах или соглашениях, явных или подразумеваемых, сообщества мира искусства. Эти теории для определения искусства устанавливают границы того, что должно и не должно входить в сферу искусства. Их действие состоит в том, чтобы исключить определенные виды работ, особенно прогрессивные или экспериментальные. Традиционалистские теории включают:

Исторические теории искусства: Чтобы считаться искусством, произведение должно иметь некоторую связь с существующими произведениями искусства.В любой момент времени мир искусства включает в себя работы, созданные до этого момента, и новые работы должны быть похожи или связаны с существующими. Эти теории вызывают возражение, связанное с тем, как первое произведение искусства было принято. Сторонники этих теорий ответят, что определение также включает «первое» искусство.

Институциональные теории искусства : Искусство — это то, чем его называют люди в «мире искусства». Те, кто провел годы в профессиональной карьере, изучая и смакуя искусство и его историю, умеют различать тонкости (или, возможно, «слух», если мы рассматриваем музыку.) Такие теории считаются произвольными или капризными теми, кто считает красоту чисто субъективной.

Традиционные взгляды определяют четкие границы для искусства. Такие теории могут исключать все, что не было намеренно создано человеческим «агентом». Например, природные явления не являются искусством, равно как и такие предметы, как картины, созданные животными. (Поищите в Интернете «картины со слонами». Например, если вам интересно; это не является требованием курса.)

Дополнительный ресурс (внизу страницы) обеспечивает дальнейшее исследование определений искусства.


Дополнительные ресурсы

Природа красоты

Стэнфордская энциклопедия философии (SEP). Салон красоты . Прочтите Раздел 1 об объективности и субъективности.

Искусство определения

Стэнфордская энциклопедия философии (SEP). Определение искусства .

Что делает искусство красивым?

То, что делает искусство красивым, — сложная концепция, поскольку красота субъективна и может меняться в зависимости от контекста. Тем не менее, существует основной человеческий инстинкт или внутренняя оценка гармонии, баланса и ритма, которые можно определить как красоту.С точки зрения искусства, красота обычно означает взаимодействие между линиями, цветом, текстурой, звуком, формой, движением и размером, приятное для органов чувств.

Эстетика — это отрасль философии, которая имеет дело с природой и оценкой искусства, красоты и вкуса. Эстетика занимает центральное место в любом исследовании искусства. Слово «эстетический» происходит от греческого «aisthetikos», что означает «эстетический, чувствительный или разумный». На практике эстетическое суждение относится к чувственному созерцанию или оценке объекта (не обязательно произведения искусства), в то время как художественное суждение относится к признанию, оценке или критике произведения искусства.

Многие философы пытались разобраться в понятиях красоты и искусства. Для Иммануила Канта эстетическое переживание красоты — это суждение о субъективной, но общепринятой человеческой истине. Он утверждал, что все люди должны согласиться с тем, что роза прекрасна, если это действительно так. Есть много общих представлений о красоте; например, картины Микеланджело в Сикстинской капелле широко признаны прекрасными произведениями искусства. Однако Кант считает, что красота не может быть сведена к какому-либо базовому набору характеристик или свойств.

Для Артура Шопенгауэра эстетическое созерцание красоты — самое свободное и самое чистое, каким только может быть интеллект. Он считает, что только с точки зрения эстетики мы созерцаем совершенство формы без каких-либо мирских планов.

Микеланджело,

Сотворение Адама, Сикстинская капелла, 1508-1512 годы

Красота в искусстве трудно описать словами из-за кажущегося отсутствия точного языка. Эстетическое суждение не может быть эмпирическим суждением, оно должно обрабатываться на более интуитивном уровне.

Иногда красота — не конечная цель художника. Искусство часто предназначено для обращения к человеческим эмоциям и установления связи с ними. Художники могут выражать что-то так, чтобы их аудитория каким-то образом стимулировалась — вызывая чувства, религиозную веру, любопытство, интерес, отождествление с группой, воспоминания, мысли или творчество. Например, перформанс часто не направлен на то, чтобы доставить удовольствие аудитории, а вместо этого вызывает чувства, реакцию, разговоры или вопросы у зрителя. В этих случаях эстетика может быть неуместной мерой «красивого» искусства.

в защиту красоты в искусстве

Искусствоведам и историкам трудно иметь дело с красотой. Нас с самого начала приучают, что анализ произведения искусства опирается на доказательства — те вещи, на которые мы можем указать как на доказательства. Проблема с красотой в том, что ее почти невозможно описать. Описывать красоту объекта — все равно что пытаться объяснить, почему что-то смешное: если это выразить словами, момент упущен.

Произведения искусства не обязательно должны быть красивыми, чтобы мы считали их важными.Достаточно вспомнить «готовый» писсуар Марселя Дюшана, который он перевернул на бок, подписал вымышленным именем и представил на выставке недавно основанного Общества независимых художников в Нью-Йорке в 1917 году. считая этот объект красивым, но он считается одним из важнейших произведений западного искусства прошлого века.

Марсель Дюшан, Фонтан, 1917 год, копия 1964 года.
Коллекция: Тейт. http://www.tate.org.uk/art/artworks/duchamp-fountain-t07573

Называть что-то красивым — некритическое утверждение, поэтому оно не имеет большого значения для аргумента, который пытается понять мораль, политику и идеалы человеческих культур прошлого и настоящего.Назвать что-то красивым — не то же самое, что назвать это важным произведением искусства. Как сказал бы философ, красота не является необходимым условием арт-объекта.

И все же часто красота, которую мы воспринимаем в произведениях искусства из прошлого или другой культуры, делает их такими привлекательными. Когда мы признаем красоту объекта, созданного или выбранного другим человеком, мы понимаем этого создателя / селектора как чувственного субъекта, который поделился с нами невыразимым эстетическим опытом. Когда мы находим что-то прекрасное, мы осознаем нашу общую человечность.

Взять, к примеру, необычную картину Эмили Кам Нгварри «Ям трепет» из нашей национальной коллекции. Как и многие коренные австралийцы, Нгварри пробудила в себе глубокую духовную и культурную связь с землями, которые мы разделяем, с помощью некоторых из самых красивых предметов, созданных руками человека.

Эмили Кам Нгваррей, люди Анматайрра.
Ям авели 1995
синтетическая полимерная краска на холсте
150 x 491 см
Национальная галерея Австралии, Канберрский Дар из коллекции Делмора, Дональд и Джанет Холт, 1995 г. © Эмили Кам Нгваррей.Лицензия Viscopy

В ее работах мы можем проследить линии кисти, интуитивно выбранную смесь цветов «мокрый по мокрому», место тела художника, когда она двигалась по холсту, завершая свой рисунок. Мы можем раскрыть ее выбор — смесь предопределенности и инстинкта создателя в потоке творения.

Когда я смотрю на эту картину, меня поражают не наши культурные различия. Я знаю, что сложный набор идей, историй и событий проинформировал его создателя.Но то, что меня захватывает, не имеет смысла. Это невозможно передать словами. Мой ощутимый ответ на эту работу не отвечает на вопросы, касающиеся конкретных культур или историй. Это более универсально, чем это. Я знаю прекрасный объект, предложенный его создателем, который, несомненно, почувствовал красоту своего творения так же, как и я.

Позвольте мне пояснить. Я не говорю, что произведения искусства должны быть красивыми. Что я хочу защитить, так это то, что мы ощущаем красоту как способ познавать мир вокруг нас и управлять им.

Эстет радикальный

Эстет — фигура, которую очень оклеветали, конца 19-го и начала 20-го века — дает захватывающее представление на эту тему. У эстетов плохая репутация. Назвать кого-то эстетом — почти оскорбление. Это говорит о том, что они легкомысленные, тщеславные, привилегированные и аффективные. Но я хотел бы представить эстетов радикальными, трансгрессивными фигурами, бросившими вызов самим основам консервативной культуры, в которой они жили, несмотря на всепоглощающую любовь к прекрасному.

Оскар Уайльд, ок. 1882 г.
Наполеон Сарони, Библиотека Конгресса.

Оскар Уайльд, возможно, был непревзойденным Эстетом — прославившимся не только своим остроумием, но и шикарным платьем, а также своей любовью к павлиньим перьям, солнечным цветам и предметам искусства. Его часто цитируемый комментарий «Мне с каждым днем ​​все труднее и труднее жить в соответствии с моим синим фарфором» был отмечен как идеальное обобщение бессодержательной натуры эстета.

Для Уайльда и его последователей произведение искусства — будь то стихотворение, книга, пьеса, музыкальное произведение, картина, обеденная тарелка или ковер — следует оценивать только на основании красоты.Они считали совершенно вульгарным представление о том, что искусство должно служить какой-то другой цели.

Со временем термин «эстет» начал приобретать новые значения как эвфемизм для изнеженного оксфордского интеллектуала. Такие мужчины, как Уайльд, были открытой угрозой приемлемым гендерным нормам — погоня за красотой, как в обожании прекрасных вещей, так и в погоне за личным внешним видом, считалась неуместной. Долгое время считалось, что мужчины и женщины по-разному относятся к миру. Мужчины были рациональными и интеллектуальными; женщины эмоциональные и иррациональные.

Эти злополучные стереотипы нам хорошо знакомы, и они действуют в обоих направлениях. Когда женщина уверена в себе и интеллектуальна, ее иногда считают неженской. Когда она эмоциональна и эмпатична, ее могут назвать истеричкой. Точно так же человека, работающего в индустрии красоты — визажиста, модельера, парикмахера или дизайнера интерьеров, — могут высмеять за то, что он изнеженный и поверхностный. Достаточно взглянуть на безвкусные комментарии, сделанные в адрес премьер-министра Джулии Гиллард и ее партнера Тима Мэтисона, чтобы увидеть доказательства этого сегодня.

К 1880-м годам было опубликовано множество карикатур на яркого Уайльда как культурного эстета. Одна карикатура из Washington Post высмеивала эстета ссылкой на спорную теорию эволюции Чарльза Дарвина. Он спросил, как далеко эстет от обезьяны. Здесь каламбур основан на сравнении иррациональной обезьяны — изначального человека Дарвина — и легкомысленного эстета Уайльда.

Вашингтон пост, 22 января 1882 г.

Эстет представлял собой опасное сочетание мужских привилегий, классовых привилегий и женской чувствительности.Странность таких эстетов, как Уайльд, была опасно трансгрессивной, а погоня за красотой обеспечила зону, в которой можно было бросить вызов гетеронормативным основам консервативного общества, точно так же, как радикальные теории Дарвина бросили вызов христианским убеждениям о происхождении человечества.

Наследие Уайльда было продолжено новым поколением молодых аристократов во время культурных кризисов между двумя мировыми войнами. Яркие молодые вещи, как их называли, были последним цветком умирающего растения — последним поколением британских аристократов, которое вело жизнь без ограничений, прежде чем столь многие из них были вырублены в расцвете сил из-за войны, навсегда изменившей экономическую структуру. Британии.

Стивен Теннант был самым ярким из молодых талантов. Он был младшим сыном шотландского сверстника, хрупкого и болезненного ребенка, у которого периодические приступы болезни легких придавали ему худощавый, нежный, чахоточный и романтичный вид.

Стивен Теннант около 1920-25 гг.
Фоулшем Банфилд / Wikimedia Commons

Стивен был увековечен как персонаж лорда Себастьяна Флайта в шедевре Эвелин Во «Возвращение в Брайдсхед». В образе Во легкомысленного оксфордского эстета, который носит с собой своего плюшевого мишку Алоизия и обожает свою няню, эти черты заимствованы у Стивена, который до самой смерти держал плюшевую обезьяну в качестве постоянного спутника.

Книга

Во — мощная медитация об искусстве, красоте и вере. Рассказчик, Чарльз Райдер, как полагают, был основан на близком друге Теннанта, художнике / иллюстраторе Рексе Уистлере, художнике-эстете, трагически погибшем в первый день участия во Второй мировой войне.

В образе Чарльза Во пытается решить дилемму красоты и эрудиции. Посещая Брайдсхед, великолепную усадьбу семьи Себастьяна, Чарльз стремится изучить ее историю и потренировать свой глаз.Он спрашивает своего хозяина: «Купол тоже сделан Иниго Джонсом? Смотрим позже. Себастьян отвечает: «О, Чарльз, не будь таким туристом. Какая разница, когда он был построен, красивый ли он? » Себастьян дает ответ эстета, что произведение искусства или архитектуры следует оценивать только по эстетическим качествам.

Чарльз Райдер (Джереми Айронс) и лорд Себастьян Флайт (Энтони Эндрюс), кадр из телевизионной адаптации Granda 1981 года Эвелин Во, «Возвращение в Брайдсхед».
Гранада

Я не предлагаю всем нам бросить то, чем мы занимаемся, и бросить работу, чтобы заняться бескомпромиссным стремлением к красоте.Но я действительно думаю, что мы можем кое-чему научиться у эстетического подхода к жизни.

Эстеты, подобные Уайльду и Теннанту, смягченные своей привилегией, нарушили общепринятые нормы своего пола, чтобы вести жизнь, управляемую не разумом, а чувствами. Это радикальный вызов нашему логоцентрическому обществу; вызов миру, который часто отдает предпочтение рациональной (мужской) точке зрения, не учитывающей наши глубоко прочувствованные переживания мира вокруг нас.

Как же тогда судить о произведениях искусства?

Как же тогда поступать искусствоведу сегодня, когда красота так мало важна при оценке произведений искусства?

Тревожные времена, в которые мы живем, заставляют нас усомниться в этичности эстетики.Что происходит, когда мы находим красивый объект, созданный человеком или культурой, которую мы считаем аморальной или несправедливой?

Я часто сталкиваюсь с этой проблемой с произведениями искусства, созданными для французского двора в 17-18 веках — периоде, который я изучаю.

В прошлом году, когда я проводил группу по выставке Версаль: Сокровища из дворца в Национальной галерее Австралии, одному студенту особенно оттолкнул севрский фарфор, сделанный для членов двора французского короля Людовика XV.Ей было невозможно любить эти блюда и миски, потому что она чувствовала, что они олицетворяют необычайную несправедливость старого режима Франции — эти изысканно изысканные предметы производились за счет страдающих бедняков, подумала она.

Полагаю, это может быть правдой, но ничего не могу поделать — этот фарфор кажется мне неотразимо красивым.

Яркая бело-голубая глазурь, игривый ритм лент и цветочных гирлянд — эти нежные рисунки, нарисованные вручную с помощью мельчайших кистей.Именно красота таких предметов побуждает меня узнавать о них больше.

Севрский охладитель винных бутылок (часть сервиза), 1771–1772 гг.
Wikimedia Commons

Когда он был впервые изготовлен, севрский фарфор продемонстрировал союз науки и искусства. Мы созданы для того, чтобы восхищаться химией и мастерством, необходимыми для превращения минералов, металла и глины в сверкающее изобилие декора. Этот фарфор был материальным воплощением Франции как развитой и процветающей страны.

Вы можете возразить, что фарфор XVIII века — это плохо. Но наше инстинктивное восприятие красоты предшествует аргументированному суждению искусства.

Художники и мастера фабрики в Севре откликались на человеческую способность воспринимать красоту. Эти объекты были созданы, чтобы задействовать наши эстетические чувства.

Произведения искусства не обязательно должны быть красивыми, но мы должны признать, что эстетическое суждение играет большую роль в восприятии искусства.Красота не может быть объективным качеством в произведении искусства и не является для нас рациональным способом аргументировать культурную важность объекта. Это не то, чему мы можем научить, и, возможно, это не то, чему вы можете научиться.

Но когда дело доходит до этого, наша способность воспринимать красоту часто делает произведение искусства неотразимым. Это чувство раскрывает чистый момент человечности, который мы разделяем с создателем, преодолевая время и место.

Красота и эстетика: путешествие искусства во времени… | Прасанта Кумар Дутта | Diario da Pacific

В видео была сделана попытка запечатлеть эволюцию различных западных течений в искусстве и восприятие красоты через поэзию и представлена ​​концепция рэп-битвы между Платоном и Аристотелем, Леонардо да Винчи , реалисты, импрессионисты, постимпрессионисты и современные художники.

Тема искусства и красоты вызывала много споров со времен Платона и Аристотеля, которые придерживались противоположных философий относительно терминов. Как представлено в теории Mimesis , Платон рассматривал искусство как копию реального мира и, следовательно, не обладал красотой идеального мира. Однако Аристотель был сторонником изобразительного искусства и считал его эквивалентом зеркала, отражающего красоту идеального мира и обладающего силой очищать и уточнять мысли реального мира ( Catharsis ).

Искусство — это, по сути, представление чувств, эмоций и мыслей художника.

Следовательно, судить о его красоте — сложная задача сама по себе, потому что она связана с вынесением суждения о чьих-то мыслях и их выражениях. Будь то слуховое или изобразительное искусство, споры об их красоте ведутся снова и снова. Доказательством этого утверждения являются различные направления в искусстве, свидетелями которых стал мир с тех пор, как человек научился формулировать свои мысли и чувства.Поскольку социальные, культурные и политические сценарии цивилизаций изменились, искусство тоже претерпело изменения в способах их создания и восприятия. В то время как некоторые пытались представить красоту математики и естественных наук ( божественный замысел ) в своем искусстве, некоторые больше сосредоточились на уловлении только сущности естественной красоты, а не ее совершенных форм. Появились новые стили выражения мыслей, каждый из которых считал себя выше предшествующих. Однако со временем восприятие людей изменилось, и они научились принимать и ценить разные формы искусства одинаково.Возможно, поэтому современное искусство уделяет большое внимание процессу своего создания и ценит его, а не то, что представляет собой окончательная форма.

Эволюция искусства и гармоничное сосуществование различных художественных стилей сегодня легко прослеживаются в большинстве художественных галерей. Искусство прошло долгий путь с древних времен и проявилось в различных формах прикладного и изобразительного искусства.

При индивидуальном рассмотрении можно серьезно усомниться в субъективной и объективной природе самой красоты, но можно не прийти к удовлетворительному выводу.Однако, если рассматривать ее вместе с эстетическими аспектами, становится легко рассматривать красоту как атрибут самого объекта (благодаря балансу и гармонии его составляющих), потому что эмоциональное воздействие объекта и реакции, которые он вызывает, принимаются. забота о эстетике. Для того, чтобы объект / искусство было эстетически приятным, жизненно важно его соответствие контексту зрителя. Это не всегда верно для оценки красоты объекта / искусства.

Простым примером может служить закат.Это природное явление, само по себе красивое (благодаря цветам, атмосфере и окружающей среде). Однако это может быть не эстетично для того, кто видит в нем конец дня и наступление тьмы, для кого он вызывает эмоции истечения и мрака.

Именно по этой причине мы научились находить красоту даже в абстрактных формах искусства. Современное искусство черпает вдохновение из всех видов искусства и художественных приемов, с помощью которых художник стремится выразить свои мысли.Картина вполне может не иметь очевидного значения, но быть красивой просто из-за гармонии различных элементов и техник, использованных при ее создании. Однако, когда дело доходит до дизайна, чтобы объект считался красивым, первостепенное значение имеет, чтобы он был функционально актуальным и эстетически приятным для пользователя.

Основная цель дизайна — решать проблемы, и когда он служит своей цели легко и эффективно, он оказывается красивым.

Концепция эстетики в контексте индийского искусства уходит своими корнями в книгу Бхараты муни Натьяшаштра , в которой эстетические переживания и возникающие в результате эмоции классифицируются на рас и бхав . Хотя это в основном выражается через исполнительское искусство, эти принципы на протяжении веков сильно влияли на все формы индийского искусства — картины, скульптуры, танцы, драму и даже фильмы. Эти принципы оставались неизменными на протяжении веков, хотя они снова и снова черпали вдохновение с Запада и создавали прекрасные шедевры.Это совершенно очевидно в произведениях Раджи Рави Вармы, который черпал вдохновение в мифологических персонажах и событиях и изображал их в форме, которая стала очень желанной для обычного человека. Было бы неплохо сделать вывод, что идея представления богов и богинь в человеческом обличье была в некоторой степени вдохновлена ​​западными реалистическими движениями. Тем не менее, он также сохранил принципы индийской эстетики в своих картинах — замысловатые детали человеческой формы и ткани, выражения и эмоции, изображенные через свет и цвет, и ощущение божественной атмосферы.

Было бы неправильно не поверить Радже Рави Варме в изменении курса индийского искусства и культуры, несмотря на принятие новых технологических достижений, которые происходили в то время — технологии печати (литографии) и кинофильмов.

Сегодня формы выражения могут быть изменены или модифицированы массовой культурой, но лежащие в основе концепции все еще могут быть связаны с основными принципами эстетики.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.